Спаси моего сына

Но сейчас так сложно переступить внутренний барьер.

– Ждёт, да, – соглашаюсь с озвученным.

– Почему же вы ему вообще ничего не ответили?

Смотрю на Ангелину Олеговну. У меня нет ответа на заданный вопрос.

– Потому что я ничего ещё не решила, – говорю с сомнением.

– Ну, вы же можете сообщить об этом Саше, неправда ли?

Делаю глубокий вдох. Так и есть. Могу сообщить. Но хочу сказать совсем иное.

Это осознание такое острое, что вспахивает нутро. Бросаю взгляд на часы – лишь бы успеть написать Дарьялову и получить от него ответ…

– Спасибо вам… я сейчас многое поняла, – говорю тихо, пытаясь начать существовать с тем, что уже поселилось у меня внутри.

– Надеюсь, увидимся, когда вы вернётесь ко мне счастливой, чтобы закрыть этот гештальт, – отвечает психолог и, после некоторого промедления, отключает связь.

Я расхаживаю по квартире туда и обратно. Руфа ходит за мной по пятами. Зудение в кончиках пальцах такое огромное, что я готова хоть сейчас бежать и писать Дарьялову сообщение. В то же время внутри у меня миллиард сомнений, спасибо Верниковскому.

Всё же взяв телефон, печатаю сбивчиво:

«Завтра у меня никаких планов. Встретимся, если ты свободен?»

Жду ответа и едва ли не кусаю губы до крови, когда от Саши приходит ответное:

«Конечно. Всё, что сказал до этого – в силе».

Смотрю на экран и улыбаюсь. На душе светло и спокойно. Как бы ни было дальше – у меня сейчас имеется якорь. Остальное решу по мере поступления проблем.

Впрочем, уверена – их не будет.

Несколько лет спустя

– Мам! Руфа опять поймала мышонка! – ужасается Олег.

– И? Ты опять его спас и выпустил? – жмурюсь от удовольствия, подставляя лицо осеннему солнцу.

– Ну конечно!

Нашему с Сашей сыну всего пять. Но он уже готов вытащить утёнка из пасти льва. Сильный, смелый – настоящий последователь своего отца.

Последний, кстати, от этого совсем не в восторге. Ему всё кажется, что с Олегом что-то случится. Мне – приходится с этим сражаться.

Ну, как сражаться? Сглаживать все страхи, насколько это возможно.

– Руфи никогда никому не причинит вреда, ты же знаешь, – качаю головой, глядя на сына.

– А если причинит?

– Не причинит.

Смотрю на то, как муж колет дрова во дворе нашей дачи. Как бугрятся мышцы его спины, и на эту картину готова любоваться бесконечно. Даже странно, что у меня когда-то была иная жизнь с иными потребностями.

– Ладно… но спасать их продолжу! – уведомляет меня Олег.

Убегает куда-то следом за Руфи. Они обязательно найдут себе занятие по духу.