Спаси моего сына

Чихуахуа ведёт себя более чем спокойно. Просто ложится спать и – я уверена в этом – проспит весь полёт.

Впрочем, когда эти мысли меня успокаивают, случается то, чего совсем не жду:

– А давайте вы пересядете в бизнес-класс. Вот моё место. А я – займу ваше, – говорит слишком знакомый голос, слыша который, я понимаю, что меня начинает колотить крупной дрожью.

Вскидываю голову и встречаюсь глазами с тем, кого совсем не ждала увидеть.

Наш с Руфи сосед, к которому и обращена эта тирада, кивает, отстёгивает ремень и уходит.

Сложный потому, что именно с этим человеком связано то, что до сих пор находит во мне отклик. И именно этому человеку я снова скажу о том, что уже решила.

– Соф… выслушай меня. Я надолго тебя не задержу, – говорит он, и я машинально киваю.

Устроить сейчас нечто вроде истерики, потребовать, чтобы меня оставили в покое – сразу нет. Просто потому, что мне и вправду интересно, что прозвучит в данный момент.

– Я тебя хочу. В своей жизни. Всю, без остатка. Во всём том, что станем делить на двоих, – тихо произносит Дарьялов.

А рядом оказывается именно он.

Снова киваю, давая ему знак, чтобы продолжал. Мне в данный момент хреново – потому что снова меня ставят перед выбором. И я уже знаю – именно Саша стал для меня тем олицетворением новой жизни, в которое я так быстро поверила.

По наивности ли, или по глупости. Но поверила ведь. Стоило ли сейчас перекладывать всю вину за то, что случилось у нас с Дарьяловым, только лишь на него? Я была уверена – нет.

– Я понимания не прошу, Соф. В том, что тебе сказал тогда по поводу ребёнка. В том, что Верниковского твоего послушал и позволил себя опять за шкирку взять и вытряхнуть из того состояния, в которое входил когда-то долго и тяжко.

Он выдыхает. Руками к пачке сигарет в кармане тянется, но, словно вспомнив, что их там нет, руку одёргивает.

– Но ты мне нужна. Я хочу с тобой быть. Детей от тебя хочу.

Он это говорит, а у меня на руках мурашки – размером со стадо слонов.

Нет, я совсем не готова к тому, чтобы сейчас у нас произошёл тот разговор, который касается одного из самого важного аспекта жизни любого человека, но и просто так кивнуть в ответ не смогу."

"– Я ведь у тебя их совсем не просила, – говорю преувеличенно бодро, хотя, голос выдаёт меня с головой.