Спаси моего сына

Снова звонит, приходится опять сбросить вызов.

– Она сказала, что теперь будет связываться с тобой каждые десять минут.

Даня протягивает мне свой телефон, отшатываюсь, будто он мне гадюку в руки взять предлагает.

– С ума сошёл? Я вообще только за Марком и деньги отдать, – сиплю в ответ.

– Соня… пожалуйста. Она просто скажет, ты передашь мне.

– Что это за игры такие идиотские?

– Не знаю.

Он кладёт телефон мне на колени. Смотрю в окно – кажется, мы едем в направлении выезда из города. Начинает ощутимо потряхивать.

«Софа… я сажусь в машину. Куда вы едете?»

«Я не знаю. Кажется, в сторону Выборгского шоссе».

«Твою мать, я на другом конце города. Еду к вам»

Общение с Дарьяловым хоть немного, но успокаивает. Кстати, о нём.

– Дань… а ты какого хрена полез туда, куда тебя не просили, м? – задаю вопрос вроде бы нейтральным тоном, хотя внутри у самой всё кипит от негодования.

Верниковский сразу понимает, о чём речь. Бросает на меня быстрый взгляд, а сам словно бы сдувается.

– Прости…

– Ещё добавь «Я больше не буду».

– Прости, Сонь. Я только и делаю, что косячу.

Ну хоть какая-то здравая мысль.

– Очень хорошо, что ты это понимаешь, Верниковский. И давай уже окончательно договоримся – эта наша с тобой встреча, она последняя будет. Хотя бы на ближайшие пару лет. Тем более, ты собрался уехать.

Он впивается пальцами в руль, сжимает челюсти, но всё же кивает.

– Ты вообще чего дальше со Светой своей думаешь делать? Мне так, чисто для понимания, чего бояться.

– Нечего бояться. Она деньги заберёт и всё. Суд по Марку уже скоро – надеюсь, быстро решат.

– А ты вообще учитываешь, что на неё тогда алименты повесят?

– Учитываю. Света знает, что мне от неё ничего не нужно.

Я начинаю смеяться, потому что звучит это всё абсурдно. Но уродливое веселье исчезает, когда раздаётся звонок и вижу на экране телефона Дани имя – Света.

Меня прошивает чем-то… странным. Снова мысли крутятся о том, что всё это время, все шесть лет, Верниковскому вот так же звонила эта женщина.

"Мне совсем не нужно об этом думать. Эти мысли не принесут ничего, кроме приглушённой, ещё не исчезнувшей боли. Тем более, мы с Даней сейчас видимся в последний раз, как я смею надеяться.

– Да? – хрипло выдыхаю в трубку и слышу чёткие указания, когда и куда нам повернуть при подъезде к посёлку, слишком хорошо знакомому мне с детства.