Стая

И сама оживала постепенно, и другим нервы своими перепадами не портила. Она не из тех, кто кусают в ответ, когда им больно.

— Таня, что случилось?

— Ничего, — хлюпнула она носом."

"— Ничего? Ты мне голову не морочь! – сходу взвился брат. Причина у такой внезапной депрессии могла быть только одна. И «причина» эта скоро по зубам получит. Не в первый раз замечал он Таню до такой степени расстроенной.

— Танюш, ну ты чего? – Вера стиснула ее плечи. – Хорош хандрить! Поехали с нами, отдохнем, что-нибудь вкусненького мальчишкам приготовим, посидим, поговорим.

У тебя выходной?

Таня посмотрела на Веру и покачала головой, пытаясь выдать что-то похожее на улыбку. Но уголки губ упрямо опускались.

— Я в отпуске. Спасибо, Верочка, но я не могу.

— Тань, может, и правда наплевала бы уже? — вмешалась Ксюша. — Ты знаешь, я всегда молчу, со своими советами не лезу, но тут даже у меня терпения не хватает. Это уже не в какие ворота не лезет.

— Кто-нибудь объяснит мне, в чем дело? Или так и буду, как пень тут стоять? – начал терять терпение Денис.

— Просто наш обожаемый муж устроил сцену ревности, когда не смог дозвониться до Тани с первого раза. Видите ли, она должна сидеть целый день у телефона и ждать его звонка, — продолжила подруга.

— Ксюш! – одернула Таня.

— Это я еще не рассказываю, какими словами он тебя обозвал! – Ксюшу уничтожающий взгляд подруги вообще не смутил. — А что? Я, например, такого отношения к себе не позволяю. И пусть бы только кто-нибудь попробовал меня назвать шлюшкой! – Ксюша совсем разошлась.

Словно ища поддержки, она встала рядом с Денисом и уперла руки в бока. Глаза ее сверкали, а губы сжались в тонкую полоску. Присутствовал бы здесь Боря, вне всякого сомнения, она бы его в клочья разодрала.

Если раньше девушка скрывала свою неприязнь к Таниному мужу, то сейчас отношение к этому типу было как на ладони. Теперь пожалела, что не вмешалась, не попыталась открыть Тане глаза, когда та по уши увязла в любви и ослепла, принимая агрессивные вспышки за темпераментность, а ревность за доказательство любви.

Только Борина ревность ничего не имела общего со здоровым собственническим чувством нормального мужчины. В пылу он бросался грязными словами, устраивал скандал, с успехом доводил жену до слез. Он был маниакально ревнив. Взрывался без повода и причины. Даже в командировке, на расстоянии умудрялся устраивать сцены. Портил Тане настроение, обвинял во всех смертных грехах.