Стая

Именно в это время просыпался ежедневно, независимо от обстоятельств и желания. В комнате было темно, но лишь потому, что снаружи на окна нависали раскидистые ветки акации.

Выбрался на кухню, где благоухающий аромат кофе подсказал, что не только он среди всех обитателей оказался ранней пташкой. Приподнял белый с голубыми цветами кофейник, — порция как раз на одну чашку. Налил себе и, захватив, вышел на широкое, украшенное деревянной резьбой крыльцо, которое смело можно назвать террасой. На нем хватило достаточно места, чтобы уместить круглый столик и несколько стульев.

Но Наталья, — а той самой ранней пташкой оказалась она, — сидела на ступеньке, а не за столом. Сидела, зажав между пальцев тонкую дамскую сигарету. Рядышком дымилась чашка с кофе.

— Доброе утро, Денис, — не оборачиваясь, проговорила и затянулась. Уверенно поправила рыжие волосы.

— Доброе утро, — поприветствовал в ответ и уселся рядом. Вдохнул утреннюю прохладу. Влажный пряный от аромата ночных цветов воздух приятно щекотал ноздри. – Я, кажется, голоса еще не подавал.

Спиной видишь? – Разумеется, удивило, что женщина узнала его, не оборачиваясь.

Наталья приподняла уголки губ, намекая на улыбку, и бросила на него слегка снисходительный взгляд:

— Маркелов в такую рань не просыпается. Порошин вываливается из дома, дверью хлопая так, что стекла дребезжат. Остальные все больше толпой, их издалека слышно. Так что один ты и остаешься. И шаг у тебя тяжелый. И дверь ты прикрываешь тихо, аккуратно.

— Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд, — усмехнулся, отпивая глоток крепкого кофе.

— Мата-Хари прям. Такая наблюдательность, — беззлобно съязвил.

Не стал шарить по буфету в поисках сахарницы, поэтому кофе в чашке был крепкий и горький, и немного вяжущий. Но с утра его это устраивало. Нехитрое наслаждение. В самый раз, чтобы прогнать остатки сна. К удивлению: заснул сразу, и кошмары не мучили, спал как младенец. И еще бы спал, но режим, черт его…

— Угу. Я люблю за людьми наблюдать. Приходится работать с тем, что есть, потому что развернуться мне особо негде.

Успокоился? – равнодушно посмотрела на свои покрытые красным лаком ногти."

"Наталья была не так проста, как показалось на первый взгляд. Вот как легко было ошибиться, приняв ее безыскусную манеру одеваться за простоту души и недалекость. Отнюдь. Вместе с тем, он заметил, что волосы у нее всегда тщательно уложены, а кожа чистая и ровная, и ногти всегда ярко накрашены. Это говорило о многом. Да и к тому же… муж и жена – одна сатана.