Стая

— Убил, — сказал бесцветным тоном.

— Всех?

— Всех.

Почему-то от его спокойных слов Юля не вздрогнула. Но и не порадовалась.

Денис зашел на кухню. Лёня сидел за столом, опустив голову на руки, как будто дремал. Услышав шаги, он распрямился на стуле и откинулся на мягкую спинку. Зачем-то посмотрел на свои ладони, шевельнул пальцами, словно проверяя, не дрожат ли.

— Я не думал, не верил до последнего, что у нас получится. Пока Юльку на забрали, я не верил. Не знаю, что бы я делал в такой ситуации. Просто не знаю…

— То же самое, что и я.

Лёня покачал головой. Будто только сейчас до него дошло, как на самом деле они рисковали. Как рисковал Денис, отключаясь от реальности на шесть часов. А он отключился, точно глаза на все закрыл, рассчитывая только на себя, свое чутье и своих людей.

— Слава богу, что ты своих отослал подальше. Шаур, прости…

— Иди ты на х*й со своими извинениями, — прервал Шаурин. Так и видел в глазах Лёни то выражение – когда с них сползает микронная пленка равнодушия и отстраненности.

И все, что у него на душе, легко читается. В зеленых глазах видится. Тогда и слов много не надо.

Лёня растянулся в широкой улыбке, словно ему комплимент сделали, а не матом обложили.      — Ты в белой футболке прям как медбрат, - попытался сострить, входя с свое привычное уверенное состояние.

— Хорошо, что не медсестра. И тебя вылечим, и меня вылечим, — Шаурин достал коньяк. В кармане зазвонил сотовый. — Да, Стас… Давай, отзвонись потом, — коротко переговорил Денис и убрал телефон.

— Они закончили. Почти. Еще одного выловят и все.

Это Шаур с Вуичем покинули место, как только нашли Юлю. Денис сразу повез ее в больницу. В себя девушка пришла только в машине, но сил порадоваться своему спасению у нее не было. Сначала Денис подумал, что ее чем-то накачали, но она опровергла его предположение. Семёныч примчался по первому звонку и сам лично осмотрел Юлю.

Самым сложным оказалось не вызволить Юльку, а найти место, где ее скрывали. Невероятно сложно было собрать все ниточки в один клубок, найти всех людей, а среди них того, кто указал бы четкое направление.

Был момент, когда Денис решил, что не смогут, не сумеют, что потерял он Юлю… Был такой момент, был… Краткий миг, когда он пустил в свое сознание эту безумную мысль, пережил в душе ее смерть. Самый страшный миг за эти долгие, бесконечно тянущиеся и в то же время стремительно бегущие часы, – миг тотального одиночества. Холодного, леденящего все тело, одиночества.