Стая

Помнишь, как в КВН? — «А потому что тишина должна быть в библиотеке! Тихо я сказал, или я тихо сказал!?» Мои слова надо воспринимать буквально. Совсем ты в своем Лондоне русский язык забыл. Если я говорю, что мы не можем сегодня увидеться, значит, мы не можем. У меня все по часам распланировано. Вот столько, — отмерила пространство руками, — на работу. Вот столько – на встречу с Катюшей. А вечером я наглотаюсь таблеток, напьюсь сиропов завалюсь в кровать и буду сутки спать.

— У меня тоже были сегодня дела, но я заехал, потому что беспокоюсь за тебя, — резковато проговорил он.

— Да будь я хоть трижды мертвая… Так, все, — отмахнулась она, изобразив досаду и сосредоточенно уставившись в монитор. — Ладно, котик, — сказала мягче, — ты тоже не злись, сейчас я закончу, и мы с тобой пойдем пить кофе.

Чуть зашуршало белое кожаное покрытие дивана — Ярослав поднялся с места. Поправил голубой свитер, шевельнул широкими плечами.

Дыхание перехватило, когда краем глаза Юля заметила его движение. Но это мимолетное смущение сковывало ее только до тех пор, пока она не поднимала взгляд и не охватывала его глазами целиком. Пока его смутный абрис не приобретал четкие очертания…

— Если хочешь, посмотри пока телевизор в гостиной, — предложила Юля.

— Нет, — уверенно проговорил он и обратил неспешный взгляд к стеллажу с книгами и фоторамками.

Через некоторое время с расчетами было покончено; кофе сварен. Едва белые чашки наполнились темным ароматным напитком, в дверь позвонили.

Как и предполагала Юля, это отец прислал «гонца» за документами.

— Привет, — растянулся в широкой улыбке Лёня. — Ты, говорят, болеть вздумала? А если ремня для профилактики?

Юлька рассмеялась.

— Мороженого, наверное, на радостях объелась.

— Интересно мне — на каких таких радостях? — Заметил в прихожей мужскую обувь.

— На обычных, Лёня, житейских, других у меня не бывает. Кофе хочешь? Я только сварила, — предложила Юля.

— Да, с огромным удовольствием. Ношусь с утра, как савраска.

— Заметно, — улыбнулась Юля, бросив на него взгляд: черный пиджак небрежно распахнут, синий галстук на белой рубашке схвачен косоватым узлом.

Войдя на кухню, Лёня пожал руку Ярославу:

— Я смотрю, ты надолго в наших краях.

— Да, еще около месяца пробуду.