Стая

— Ты не спрашивал, поеду я или нет. Ты просто сказал, что заедешь…"

"И правда ведь не спрашивал, потому что считал вопрос решенным. Разговор у них состоялся короткий. Таня рассказала о смерти матери, ответила на вопрос: «Когда это случилось?». И получила в ответ равнодушное: «Заеду в семь». А что еще говорить?.. Как жила мать всю жизнь в пьяном угаре, так и смерть свою встретила.

— Ладно. О чем спор… Не хочешь, как говорится, воля твоя.

Спорить не собирался, возмущаться – тем более. Так даже лучше, потому что планировал лишь заплатить ритуальному агентству за организацию траурного мероприятия, а присутствовать на похоронах не хотел — в своем сердце давно уже мать похоронил.

Шаурин понимал, почему Таня решилась никуда не ехать. Вот только не мог уяснить для себя, отчего именно такой момент выбрала — не самый удачный, для того чтобы ставить в жизни новую точку отсчета.

— Давай кофе попьем… — попросила сестра. Именно попросила — и взглядом, и голосом.

Денис задержался с ответом. Не хотел же тратить время — не до кофе сейчас.

Нужно быстро разделаться со всем этим и заняться своими делами, которых, как обычно, по горло. Но глянул на сестру: на лицо ее, стянутое напряжением, на плечи, будто не в домашний халат укутанные, а скованные железными доспехами. Это для него после смерти матери ничего не изменилось, а вот для сестры — еще как.

Слабые духом люди иногда способны на удивительно сильные решения. Только идут они к этим решениям долго. Тане для своего – немало времени понадобилось.

Нет, не для того, конечно, чтобы к матери на похороны не пойти, а для того, чтобы отступить от принятых ориентиров – перестать верить во вселенское добро.

Денис вдруг испугался, что сестра совсем разочаруется, окончательно утратит свою очаровательную наивность и редкую душевную доброту.

— Давай попьем, — быстро сказал он сбросил куртку.

Нет, кое-что изменилось и у него. Чувствовал Шаурин какое-то облегчение и внутреннюю свободу. Дышалось легче, потому что на все вопросы о матери теперь можно отвечать коротко: «Она умерла».

***

Напряжение этого пасмурного утра и к вечеру не сошло. Монахов вызвал Шаурина к себе. Разговор шел тяжело. Все чаще в вопросах координации совместных действий мужчины вступали в противостояние. Сегодняшний вечер не исключение.

— А я думаю, что нужно их прижать, — уверенно сказал Сергей Владимирович. — И прижать серьезно. «Рынок» надо держать жестко. Иначе все, кому не лень, начнут направо и налево ракетами торговать.