Сотня. Смутное время

Осторожно нащупав крюк, которым была заперта рама, Матвей подставил под окно толстое полено и с него проскользнул в помещение.

Вернув на место ткань, он осмотрелся и, убедившись, что попал в необитаемую комнату, подобрался к двери. То, что в комнате не жили, было понятно по отсутствию спального места и слою пыли, покрывавшей имевшуюся мебель. В чуть приоткрытую дверь пробивался свет, так что что-то рассмотреть было вполне возможно. Встав у двери на одно колено, парень осторожно выглянул наружу.

Прямо напротив на широкой лавке восседал один из охранников, с интересом заглядывавший куда-то в соседнюю комнату.

Прислушавшись, Матвей по высказываниям понял, что там азартно резались в карты. Где-то дальше по коридору, тяжело топал ещё кто-то. Чуть сместившись, парень попытался рассмотреть ещё хоть что-то. Снова раздался надсадный кашель и в поле зрения появился второй варнак.

– Отвару хошь? – спросил он у приятеля, показывая ему широкую медную кружку.

– На кой он мне? – отмахнулся тот. – Это тебя лихоманка крутит.

А мне без надобности.

– Всё одно испей, – принялся настаивать варнак. – Мне уж недолго осталось, а тебе поберечься б надобно.

– Уймись, Кузя. Поживём ешшо, – шикнул на приятеля первый охранник.

Только тут Матвей сообразил, что это явно братья. Высокие, жилистые, кряжистые, словно из канатов свитые. Такие люди обычно очень сильны и вступать с ними в рукопашную не рекомендуется. Голой силой сомнут. А значит, этих нужно класть первыми. Иначе ничего хорошего не получится.

Но чтобы разом избавиться от этих бугаёв, нужно сделать так, чтобы они оказались отдельно друг от друга. А главное, не успели поднять шум. Стоя на колене у двери, парень задумчиво поглаживал пальцами метательные ножи. Тут нужно бить наверняка. В сердце или глаз, чтобы класть их сразу и наглухо. В противном случае беды не оберёшься.

Подумав, Матвей осторожно поднялся и, подобравшись к окну, снова выбрался во двор. Поднявшись на крыльцо, он вытащил из перевязи пару ножей и, взявшись за кольцо, тихо стукнул им в створку пару раз.

Стучать сильно он не стал специально, чтобы не привлечь внимания картёжников. За дверью раздались тяжёлые шаги и лязг щеколды.

– Кого это тут носит посередь ночи, – с сиплой одышкой поинтересовался варнак, выглядывая из дверей.

– Свои, – выдохнул Матвей, всаживая ножи в горло и висок каторжнику.

Нож в левой руке перерезал аорту и трахею, не давая вскрикнуть, а нож в правой, пробив височную кость, проник в мозг.