Сотня. Смутное время

– Вы словно всю жизнь с ними воюете, – удивлённо покачал старик головой.

– Скажем так. И с ними тоже, – усмехнулся Матвей и, чуть приподняв папаху, попрощался: – Желаю здравствовать, почтенный. Благодарствую за добрый товар.

– Вам спасибо, юноша. Неизвестно, чем бы вся эта история закончилась, – грустно улыбнулся старик в ответ.

Выйдя из лавки, Матвей остановился на крыльце и, внимательно осмотревшись, презрительно усмехнулся. Ушибленный им мужик стоял через три прилавка от лавки, прислонившись плечом к столбу навеса.

Он явно ждал, когда парень уйдёт, чтобы продолжить начатое. Так что Матвей, не удержавшись от лёгкого хулиганства, ткнул в него пальцем и, показав через плечо на лавку, покачал головой, после чего провёл большим пальцем правой руки перед горлом.

Заметно вздрогнув, мужик воровато огляделся и, шагнув назад, скрылся. Чуть усмехнувшись, парень спустился с крыльца и прогулочным шагом двинулся вдоль рядов, не спеша рассматривая товары. Слежку за собой он обнаружил примерно через час.

Пара подростков следовали за ним по пятам, делая вид, что смотрят куда угодно, только не на него. Припомнив, что за лабазами находится очень удобная низинка, Матвей жёстко усмехнулся и направился в ту сторону.

Свернув за уже знакомый угол, он присел за кустами лопуха и принялся ждать. Ожидание было недолгим. Два паренька и крупный, жилистый мужик с покатыми плечами быстрым шагом зашли за лабаз и остановились, внимательно осматриваясь. Парни Матвею были не интересны, а вот мужик производил серьёзное впечатление.

Длинные руки, покатые плечи, быстрые, точные движения. Обычно такие люди бывают необычайно сильными и отлично умеют этой силой пользоваться.

Вытянув из-за голенища сапога нож, Матвей взял его за лезвие и, плавно взмыв на ноги, с ходу метнул его мужику в грудь. Заметив движение, мужик развернулся к парню всем телом, так что поймал клинок грудиной, словно специально подставившись. Не дожидаясь результата броска, Матвей бросился вперёд. Два стремительных удара, и оба подростка повалились в траву.

Утащив все три тела подальше в распадок, Матвей быстро обыскал их и, вертя в руке роскошный охотничий кинжал, удивлённо проворчал:

– Это откуда у варнака такая роскошь?

Кинжал и вправду был хорош. Не длинный, обоюдоострый, отличной стали, он словно сам ложился в руку. Наборная берестяная рукоять была тёплой и не скользила в ладони. Кожаные ножны были украшены тончайшей серебряной нитью и рисунком с охотничьим мотивом.