Сердце дракона. Том 15

Каменная клетка, в которую его запер Дабладурт полностью сковывала движения и даже мысли она делала вязкими, неповоротливыми, словно обволакивала их глиной.

— И как это понимать, старый друг? — спросил Шенси, слегка приобнажая саблю и кинжал.

Алба-удун, кинув быстрые взгляды на Хаджара и на Эдина, принял, пусть и с тяжелым вздохом, правильное решение. Он обнажил топоры и встал перед стариком, закрыв его от людей, которые уже прошли внутрь двора.

Хороший выбор…

В этом проклятом мире, чтобы не происходило, какой бы ни была ситуация, надо поддерживать своих.

— Проходи в дом, юный плут, — глаза старого гнома чуть сверкнули, а в квадратных зрачках зажглись искры кровавого озорства. Такие бывают у молодых парней, которые только рады смахнуться в доброй драке. — Камни и скалы мне свидетели — я не причиню вреда твоему спутнику.

В этот момент, может Хаджару показалось, а может и нет, но гора чуть вздрогнула. Как если бы вздохнула тяжелой грудью, а затем вновь продолжила созерцать вечность в своем безмятежном покое.

— Хорошо, — легко ответил Шенси. Видимо слов Эдина было для него вполне достаточно. — Но, не забывай, старый друг. Он в моем отряде. Так что если что-то…

— Никаких что-то, — покачал головой старый гном. В тусклом свете верхних этажей его волосы теперь уже не казались прозрачными, а таковыми и являлись. — мне просто нужно немного побеседовать с твоим человеком, Абрахам. И ты, молодой Удун, ступай в дом.

Чуйка Хаджара подсказывала ему что… впрочем, и так понятно, что она ему подсказывала.

Шенси перевел взгляд с каменной статуи на старика, затем обратно и коротко кивнул.

— Пойдемте, — уже куда более легким, даже веселым тоном, махнул он рукой в сторону мраморного крыльца. — Надеюсь, Дабладурт не приговорил тот последний ящик его знаменитой грибной настойки.

Алба-удун, получив молчаливое разрешение от Эдина, буквально помчался следом.

Пропустив молодого воина перед собой, Шенси обернулся и еще раз встретился взглядом с Дабладуртом."

"— Мы поняли друг друга, — произнес он без тени того плутовства, что прежде и закрыл за собой дверь внутрь дома.

Старик гном вздохнул, покачал головой и встал перед Хаджаром. Несмотря на каменную пелену, тот все еще мог свободно видеть, что происходило перед ним.