С тобой? Ни за что! (СИ)

— Любовью.

— Рори…

— Ну что такое? Меня уже выписали. Я здорова. Мне все можно! Операция прошла месяц назад. Мы две недели рассекаем по курортам. Я даже согласилась на вот это все! — Аврора машет рукой на закрытую дверь, за которой пляж, монах, торт, шампанское. — Я устала намекать, Хайдар. Я хочу заняться любовью с собственным мужем. Имею же право, да?! Законное, между прочим! Ты мне это право сам дал!

— Давай через пару недель вернемся к этому вопросу, — вымученно просит Вахидов.

— Хайдар, ты же можешь осторожно… Я знаю, — шепчет ему на ухо Аврора.

А он… Он слишком слабый и безвольный, если дело касается малышки Рори.

Вахидов протяжно, почти со стоном, выдыхает. Проказница-жена начинает ловко расстегивать его рубашку. И взгляд у девчонки поплывший.

Хайдар ладонью слегка раздвигает податливые бедра. Малышка послушно льнет к нему, а стройную ножку подтягивает выше, изогнув в колене.

У Вахидова комната плывет перед глазами. И руки дрожат от желания и жажды обладать любимой женщиной. Последней каплей, разрушившей его выдержку, становится сбивчивый шепот на ухо:

— Люблю тебя, мой лев….

— Рори…, — жадно на выдохе, потому что нет ни терпения, ни времени ждать.

Хайдар даже не удивляется, когда чувствует касание юрких пальчиков к своему животу. Рори легонько царапает его кожу, замирает на пряжке ремня.

В голове бьется лишь одна мысль, что нужно быть осторожным, аккуратным, нежным, а не…

— Да-а-а! — протяжно стонет девчонка, когда Хайдар приподнимает, прижимает к себе, сильнее, крепче, рывком избавившись от последних преград.

Вахидов еще успевает сообразить, что нужно добраться до постели. Там ведь удобнее, комфортнее, там… Да и плевать! Хрен с ней, с кроватью!

Хайдар срывается, стоит оказаться внутри тесного и горячего плена. Рори тянет его на себя, обнимает тонкими руками, длинными ножками. Льнет к нему так, что он чувствует ее всю, от нежных губ, до пальчиков на ногах.

— Люблю! — прямо в губы, задыхаясь.

Аврора не закрывает глаз. Смотрит на него. А он тонет в этом тягучем, чарующем взоре.

Хайдар уже и забыл, какая его Аврора красивая в эти моменты. Трогательно беззащитная. И в то же время убивает его своей силой, упрямством, дерзостью. Своевольная у него девчонка. Именно такую он и полюбил. И никогда не разлюбит.

— Все хорошо? — Хайдар ласково отводит спутанные волосы с раскрасневшегося личика.

Аврора все еще лежит на нем, прижимается щекой к его груди.