С тобой? Ни за что! (СИ)

— Вопрос улажен, Толя, — вместо приветствия говорит Вахидов.

— Зря ты, я и сам мог, — ворчит старший брат Авроры и по совместительству законный муж любимой тетушки.

— Сочтемся, — смеется Хайдар.

На фоне слышится детский лепет. Должно быть, Толя занят сыном.

— Справляешься там, молодой папаша? — интересуется Вахидов.

— Без сопливых гололед! — важно отвечает Толик. — Все, некогда нам языками чесать. У нас по плану смена подгузника.

— Давай-давай, удачи, — посмеивается Хайдар и сбрасывает вызов.

Что касается теории, Хайдар уже подкован во всех вопросах.

А все равно нервничает. Его страшит тот день, когда Рори будет рожать. Нет, он его очень ждет. Однако нервы подводят.

***

— Вот, нервный папаша, знакомься!

Хайдар после пяти, или даже больше, порций кофе все еще не может прийти в себя. Его знобит. А взглядом он, кажется, просверлил дыру в стене напротив. Едва дождался того момента, когда к нему из операционной выйдет хоть кто-нибудь.

И вот, выходит медсестра, ведет его в частную палату.

А здесь уже Лайла. И на руках тетушки — сверток.

— А где Рори? — осипшим голосом произносит Хайдар.

— Все с нашей девочкой в полном порядке. Она в реанимации. Вот, полюбуйся лучше на дочь, Хайдар! — улыбается Лайла и подходит ближе.

Вахидов не чувствует ног. Перед глазами размытая пелена. Да и сама комната кружится.

— В реанимации? Лайла! — сердце ухает прямо в пятки, а от страха и от хренового предчувствия Вахидов и вовсе не может двигаться.

— Да в порядке все! Ты чего?! Хайдар! — озабоченный голос Лайлы притягивает внимание Хайдара. Он смотрит в лицо родственницы. — Это стандартная процедура. Отлежится наша девочка, к утру переведут сюда.

— Понятно, — трясет головой Хайдар.

— С дочерью знакомиться будешь? — улыбается Лайла.

Хайдар поднимается со стула, на который оседает минуту назад.

Да, точно! У него ведь дочка родилась! Его маленькая принцесса, его малышка.

— Держи осторожно, — шепчет Лайла и передает сверток Хайдару.

А он… С ним твориться что-то странное. Он смотрит на пухлые щечки, бровки домиком, сопящий носик — и понимает, что никого более прекрасного на этом свете не видел. Разве что, Аврора.

— Красавица какая, — бормочет Вахидов, а руки немного трясутся, но он знает, что ни за что не разожмет их, не уронит свою кроху.

— Красавица и умница, — поддерживает Лайла, — давай еще пару минуток, и нужно вернуть малышку.