Рукопись антиквара

– Думаю, это сделал не он, а тот антиквар, к которому манускрипт попал позднее…

– Доктор Мельц?

Вдруг Семияров внимательно взглянул на меня, видимо, до него не сразу дошли мои слова.

– Откуда вы знаете, что манускрипт разделен?

– Да уж знаю… – ответила я неопределенно.

– Да, я думаю, это сделал сам доктор Мельц. И сделал он это, чтобы манускрипт не попал целиком в чьи-то нечистые, опасные руки. Потому что он очень опасен. Но все же, откуда вы знаете про то, что манускрипт разделен на шесть частей?

– На семь… – возразила я.

Я хотела прикусить язык, но слово не воробей, вылетело – не поймаешь.

– Совершенно верно, на семь! – подтвердил Семияров. – Откуда вы это знаете?

Я молчала, а он все еще сверлил меня пристальным взглядом.

Вдруг он проговорил:

– Сколько частей вы уже нашли?

– Да с чего вы взяли?.. – выпалила я.

– Я понял это по вашим вопросам. И по тому, что вам известно количество фрагментов. Кстати, откуда вы знаете, сколько их? Скажите, мне очень интересно!..

– Из экслибриса…

– Вот видите! Вы и это знаете! Кроме того, в той средневековой хронике, о которой я говорил, упоминается связанное с манускриптом пророчество – будто его вернет к жизни женщина.

– Ну, мало ли что там сказано! – Я вдруг испугалась, увидев, как загорелись глаза у профессора.

Все же он психически нестабилен, иначе не попал бы сюда, а я тут с ним одна… Мне захотелось дать задний ход.

– Но все же, признайтесь, сколько частей вы уже собрали? – Профессор сделал шаг в мою сторону.

Я все еще молчала, с трудом удерживаясь, чтобы не отступить назад.

А Семияров продолжил:

– Признаюсь, я сам хотел собрать все части манускрипта. Я посвятил этому много лет своей жизни, но сумел найти только один фрагмент. Опять же, то пророчество, где сказано, что собрать его сможет только женщина… так скажите мне, сколько вы уже нашли – две, три части?

– Три… – невольно вырвалось у меня.

– Почти половина… как я вам завидую… но зависть – это не то слово, которое нужно использовать.

Я вспомнила то удивительное ощущение, которое испытывала, прикасаясь к частям манускрипта, и не выдержала.

Я согласилась, хотя и понимала, насколько это опасно.

Семияров удовлетворенно кивнул и пошел к двери.