Проклятие брачного договора

Я отдаю себе отчет, что два раза мы находили в нашем подъезде труп, но в третий сами можем оказаться на месте преступления раньше, чем нам бы того хотелось.

– Нам бы этого вовсе не хотелось, – буркнула Дина, которую очень напрягала обнимающая ее крепкая рука. И когда только этот чертов Боря перестанет корчить из себя заботливого старшего брата?

– Ладно, отдыхайте, я так понимаю, у вас сегодня был тяжелый день. Опять. За то, что вы выяснили важную для следствия информацию, благодарю, а вот то, что вы с самого начала об этом умолчали, безобразие.

И с этими словами Владимир Николаевич покинул квартиру. Борис и Дина остались вдвоем. Пока он закрывал за следователем дверь, Дина быстро и споро убирала со стола посуду. От усталости она не чувствовала ни рук, ни ног, двигаясь механически, как робот, и мечтая только о том, чтобы этот проклятый длинный день уже наконец закончился.

Дина вспомнила деревянные денники «Галактики», площадки с барьерами, через которые грациозно перепрыгивали кони, свежий воздух, трепавший щеки, скованный льдом пруд, потом выставку, на которой она любовалась чужим запретным счастьем, прорастающим сквозь боль и ужас. Ужин, любовно приготовленный Борисом, который им так и не удалось отведать вдвоем. Долгий разговор с Игорем Петровым. Звонок Бориса, его придушенный голос в трубке.

Страх, который она так тщательно в себе гасила, вдруг вспыхнул яркой искрой в районе солнечного сплетения и начал разрастаться, переходя в бушующее внутри пламя. Преступник знал, что Петров шел из их квартиры. Он уже заставил замолчать двух человек, знающих что-то опасное для него. И вполне мог вернуться, чтобы заставить замолчать еще двоих. Ее и… Борю.

От бушующего внутри страха тело стало чужим и непослушным.