Проклятие брачного договора

Удовольствие, как выяснилось, не из дешевых, если покупать полный пакет услуг, а потому Константин Яковлевич вспомнил про старинный документ и отдал его Паше с просьбой оценить.

– И не побоялся? – недоверчиво спросила Дина. – Знаменитый палеограф, который живет в этом подъезде, рассказал мне, что одна из ктуб, проданных на аукционе Sotheby’s, обошлась владельцу дороже ста тысяч долларов, а этот Константин Яковлевич отдал ее без всякого опасения, что больше никогда не увидит Павла?

– Во-первых, он не знал истинной стоимости этой бумаги, а во-вторых, – голос Игоря Сергеевича стал сух и официален, – Паша был человеком глубоко порядочным.

Вы просто не имели счастья быть с ним знакомой близко, а все, кто с ним общался больше получаса, понимали, что он не украдет, не обманет, не предаст. Он никогда не ограбил бы старика, которого знал с детства. Если бы его не убили, он оценил бы ктубу, нашел покупателя, помог Константину Яковлевичу с продажей дома и перевез его в самый лучший частный дом престарелых, который бы только нашел. Или сиделку бы ему нанял. Самую лучшую. За этакие деньги старик многое бы мог себе позволить. Возможно, что и Пашу бы не забыл. А теперь Пашу убили, документ украли, и этот старик остался совсем один.

– Старика мы не бросим, – быстро сказала Дина. – Я поговорю с Борисом, и он обязательно что-нибудь придумает. К сожалению, я действительно плохо знала Павла, но Бориса я знаю очень хорошо. И он тоже очень порядочный человек. К тому же, мне кажется, что ктубу можно найти.

Теперь, когда мы знаем, откуда она взялась, нам надо рассказать все полиции.

– Меня вообще удивляет, что вы не сделали этого с самого начала, – иронично сказал Игорь Сергеевич и принял из рук Дины чашку с кофе. – Признаться, мне казалось это немного подозрительным.

– Никто, кроме меня, не видел этой бумаги и не знал о ее существовании, – кинулась объяснять Дина. – А вдруг мне вообще привиделись эти пять букв – КТУБА. Но теперь мы знаем, что документ действительно был. Павел получил ее перед самым отъездом из Череповца.

Я на самом деле видела его в вагоне. Ваш друг вернулся из командировки в понедельник, а во вторник назначил встречу с профессором Бондаренко, тем самым палеографом, который живет в этом подъезде. Договариваясь, он почему-то представился именем Бориса, видимо, не хотел привлекать внимания к себе и очень ценной бумаге, но на встречу так и не пришел, потому что его убили. Вы понимаете, о чем это говорит?

– Признаться, не совсем.