Проклятие брачного договора

Все силилась, но никак не могла поймать что-то важное, что у меня крутилось в голове. А ведь, пожалуй, у него нет никакого алиби на время убийства Павла.

– Давай детали, – скомандовал Борис, словно они и не валялись со связанными руками и ногами в старом, холодном и чудовищно загаженном сарае.

Дина начала с самого начала, повторив все то логическое умопостроение, которое до этого выкладывала Вениамину. Вот только дойдя до алиби, остановилась.

– Понимаешь, он говорил и мне, и полиции, что никуда не выходил из дома в тот вечер.

И об убийстве Попова узнал только тогда, когда полицейские пошли в поквартирный обход. Но он солгал. Мне Лена говорила, что в тот вечер Веня выходил в магазин. Она рассказывала, что в день убийства Павла вернулась с ночного дежурства, напекла мужу сырников на завтрак и легла спать. Да, точно, она еще говорила, что в больницу привезли тяжелого пациента, поэтому она всю ночь была на ногах и в день убийства спала долго, почти до четырех часов вечера. А дальше она сказала: «Я чаю попила, тут Веня из магазина вернулся, свежей малины мне принес. Я ее так люблю, малину, вот он меня и балует. А потом уже шум в подъезде поднялся». Понимаешь?

– Чего ж тут не понимать. Получается, что в момент убийства этот самый Вениамин вполне мог поджидать Павла в подъезде. Он заранее прихватил из дома тяжелый предмет. Любопытно, что это оказался бюст Пушкина. Странный выбор орудия преступления.

– Ничего странного. Бюст тяжелый, держать его удобно, – пожала плечами Дина.

 – Кастета у него не было, биты тоже, да спрятать его под одеждой проще, чем условную биту. Бюст вполне себе орудие, ничем не хуже другого. Когда он отправлялся караулить Павла в подъезд, он захватил его с собой."

"– Значит, он подкараулил Павла, ударил его, забрал ктубу, а потом спокойно ушел в магазин за малиной для своей женушки, чтобы обосновать, зачем он выходил из квартиры, если окажется, что его кто-то видел. Но ему повезло остаться незамеченным. К тому моменту, как он вернулся, тело никто не обнаружил, и оно так и лежало в подъезде.

Я думаю, что он как раз успел подняться к себе на пятый этаж, как в подъезд зашла ты.

– По времени сходится, – медленно сказала Дина. – сначала он вымыл бюст и поставил его на место, а потом решил, что хранить дома орудие убийства довольно опасно. Конечно, на Веню никто не думал, но береженого, как говорится, бог бережет. Выносить Пушкина из дома было тоже небезопасно. Его могли найти в мусорных баках.