Проклятие брачного договора

Мы вот с партнером раз в неделю туда катаемся, проверяем, контролируем. Тоже не сахар, а что делать».

Ну да, все сходится.

– Мне Лена говорила, что Веня раньше вахтами работал, – сказала она грустно. – И то, что Павел контролирует вахтовиков на крупных стройках, я тоже знала. Получается, я должна была раньше эти факты воедино связать.

– Мы оба знали про вахты, – успокоил ее Борис. – Собственно, когда ты сказала, что Веня строитель, у меня в голове и щелкнуло проверить работников строительной конторы, в которой начальствовали Попов с Петровым.

– Но ты не разговаривал с Леной в отличие от меня, – Дина не хотела, чтобы ее утешали. – Я должна была раньше догадаться. А еще вспомни, когда мы разговаривали с Игорем Сергеевичем в конном клубе и спрашивали, что говорил Павел, вернувшись из Череповца, что он ответил?

– Ничего особенного.

– Да, ничего, кроме одной детали. Он сказал, что они обсуждали расширение штатов и кандидатуры бывших работников, которые по разным причинам уволились.

– Да, точно. Павел сказал, что с парочкой дельных ребят сам поговорит, – подхватил Борис, – и при этом, по словам Петрова, он выглядел довольным, потому что друг и компаньон натолкнул его на необычную мысль. Динка, ты чуешь, что это значит?

– Я думаю, что, когда Веня еще работал в «АрдолитСтрое» и ездил с Павлом в командировки, он рассказывал про своего знаменитого соседа – ученого-палеографа Ефимия Бондаренко, – подхватила Дина. Истина открывалась ей, громадная, выпуклая, ужасающая истина, от которой захватывало дух.

– Это, кстати, было глупо, ведь Веня прекрасно знал, как на самом деле зовут его бывшего работодателя."

"– Да, но Веня наверняка просил не афишировать их знакомство. В конце концов, для Ефимия Александровича вовсе не было экспертным имя какого-то там соседа, мужа медсестрички, которая делала ему уколы и капельницы. Впрочем, это уже не важно.

– Важно, что Веня мог знать, когда его бывший шеф придет к Бондаренко.