Профессия: ведьма

Пашка вслед шипит змеей подколодной:

– Только шмотрите, будут мяшом угошшать – не кушайше, у башурман энтих нишего швятого нет…

В шатре у хана ни столов, ни стульев, только подушки по всему полу разбросаны да на коврике плетенном цельное блюдо мяса печеного дымится, виду дивного – не свиное и не коровье, отродясь такого не пробовала. Хан на подушку сел, ноги хитро заплел, в ладони трижды плеснул. Засуетились жены ханские, одна мужа каким-то веником обмахивает, вторая чашу подает, третья из горшка фарфорового с ручкой ту чашу кумысом наполняет.

Кощею не привыкать, сел напротив хана и ноги по-басурмански сложил, а я все никак – то одна нога выпрямится, то другая завернется. Только заплела как следует – чую, на спину валюсь! Едва-едва удержалась, как буду вставать – не знаю, ноги накрепко перепутались."

"Повели Кощей с ханом беседу пустячную – как кобылицы жеребятся, верблюдицы доятся, солнце светит да ветер дует. Я кумыс понюхала украдкой – а он с брагой какой-то, сивухой разит. Примечаю я, – Кощей чашу всякий раз подставляет, а как хан отвернется, за плечо выплескивает.

Да вот беда – забыл он, видать, слова Пашины, взял кусок мяса и кумыс заедает, чтобы сильно не пьянеть. Мне же заместо кумыса сластей заморских цельное блюдо поднесли и чаю в блюдце высокое налили – трава вареная, на вкус как веник запаренный. С халвой да шербетом пить можно.

Наелись-напились, хан Кощею и говорит:

– Скажи свой красавица, пускай выйдет – серьезный разговор не для женский ум!

Ханским женам и говорить не надобно: как мыши из шатра прыснули.

Кощей меня пальцем поманил, на ухо шепчет:

– Не отходи далече… До Пашки и обратно…

Как будто я без него не помню! Распутала я ноги затекшие, поклонилась мужу поясно с издевочкой, вышла вон, а стража ханская полог наглухо задернула и с сабельками при входе встала: мол, хан посольство иноземное принимает, судьбы государственные вершит – посторонние не допущаются.

Пашка недалече стоит, мрачный как туча, вокруг басурмане со своими лошаденками худосочными столпились, словно ждут чего-то.

Завидели меня – похватали своих кляч, и врассыпную! Посмотрела я им вслед удивленно, Пашку от узды освободила.

– Наконеш-то! – с явным облегчением вздохнул конь, сплевывая железо. – Нет, ну ты их видела? Ноги кривые, волосатые, губы отвислые, глаза раскосые, а про хвосты и вовсе говорить нечего – мочала мочалой!

– Где ты там хвосты под халатами разглядел?!

– Под какими халатами! – сердится конь.