Принц Ардена

– Мы прибыли в Аэран, до замка осталось совсем немного.

Аврора протерла глаза. Она выглянула в оконце и едва сдержала вздох восхищения.

Аэран был великолепен. Они проехали через огромные ворота по мощенной белым булыжником дороге. По обе стороны от нее высились стройные ряды белокаменных домов, украшенных искусной лепниной, колоннами и мраморными статуями. Рядом с некоторыми домами находились небольшие фонтаны, которые, однако, сейчас не работали. Каждый дом был освещен ярким светом фонарей. Видимо, фонарщики только начали их зажигать, а потому каждую секунду то там, то тут загорались новые огоньки, приоткрывая сумеречную завесу и показывая великолепие арденийской столицы.

– Добро пожаловать в Аэран, душа моя.

На губах Рэндалла играла легкая улыбка. Он, вероятно, готов был лопнуть от самодовольства, наблюдая, как Аэран впечатлил Аврору. Будто в великолепии города есть хоть малейшая его заслуга.

Она раздраженно задернула шторку и скрестила руки на груди.

– Почему ты меня так называешь?

– Как «так»?

Аврора раздраженно закатила глаза.

– Сам знаешь. С каких пор я стала твоей душой?

– С тех самых, как пронзила мое сердце метким плевком. – Рэндалл прижал руку к сердцу с таким комичным видом, что Аврора замешкалась. Ей одновременно хотелось и ударить Рэндалла чем-то тяжелым, и прыснуть от смеха. Но ни того, ни другого она не сделала, лишь отвела взгляд в сторону и старалась больше не обращать на него внимания.

Так они ехали еще около часа, пока карета не сбавила ход. Дверь экипажа отворилась, и пожилой высокий мужчина склонил голову в легком поклоне.

– Добро пожаловать домой, Ваше Высочество!"

"– Спасибо, Николас, – отозвался Рэндалл и ловко выбрался из кареты.

Аврора вышла следом, проигнорировав его протянутую руку, и осмотрелась. Перед ней во всей своей красе возвышался замок Вайтхолл. Его стены и колонны были выполнены из белого мрамора, а кровля – из черной черепицы. По красоте и величию Вайтхолл во много раз превосходил Ледяной замок.

К ним навстречу вышел молодой мужчина.

– С возвращением домой, господин, – произнес юноша низким грудным голосом, в котором слышался едва различимый акцент.