Принц Ардена

Анна недоверчиво покачала головой:

– Это говорите мне вы? Человек, для которого не существует ничего святого? Кто совершает прелюбодеяние с замужней женщиной, целуется с кровной родственницей и пьет вино, словно воду? Вас я должна остерегаться в первую очередь.

Тристан хмыкнул.

– Анна… Если бы я хотел причинить тебе вред, то не стал бы тратить время на разговоры. Мы здесь одни, стража в мою сторону и взглянуть не посмеет, а твоего главного защитника нет. Но, как видишь, я просто сижу рядом. – Он протянул ей белый носовой платок в примирительном жесте.

– Что вам всем от меня надо? К чему Кристин затеяла игру? Чтобы намеренно унизить меня и выставить посмешищем? – Анна не сдержалась и снова расплакалась.

Тристан, молча сидевший рядом, громко вздохнул и приобнял за плечи. Анна не стала сопротивляться и положила голову ему на плечо.

– Они просто завидуют тебе.

Анна затихла и удивленно подняла голову.

– Почему?

– Анна, посмотри на них, на меня. Мы юны, но уже перепробовали все: и дозволенное, и запретное.

«Порочный принц, пьяница, повеса и прелюбодей», – такая ходила молва о Тристане. Но сейчас перед ней сидел юноша невероятной красоты с пронзительными глазами, которые даже в ночи светились черным блеском.

– Мне казалось, – она шмыгнула носом и вытерла слезы платком принца, – что Кристин добра ко мне, что мы стали подругами. То, что она сказала, было ужасно."

"– Кристин перебрала вина, а потому наговорила лишнего. Но, как я уже сказал, она просто завидует. К девятнадцати годам в ее постели побывало мужчин больше, чем у продажных женщин в публичном доме.

– Разве это не ее вина?

– Не будь так строга к людям, Анна.

– А кто?

Тристан нахмурил брови и тихо заговорил:

– Ее покойный отец был заядлым игроком в азартные игры. И, как любой картежник, чтил карточный долг.