Принц Ардена

Ее дыхание участилось от жарких поцелуев, которыми он покрывал ее плечо. Тревога и уже изведанное чувство приятной тяжести внизу живота охватили Аврору.

– Рэндалл, – дрогнувшим шепотом произнесла она.

Он не ответил. Спустил лямку тонкой сорочки и нежно прикусил кожу на ее плече зубами, скользнув по ней языком. Тело Авроры покрылось мурашками. Она таяла от нежных поцелуев, но осознание, к чему все это может привести, мигом отрезвило ее, и она напряглась.

Рэндалл почувствовал перемену и мягко развернул ее к себе лицом.

– Аврора, – прошептал он, заглядывая ей в глаза. – Прошу, не бойся. Я не стану заходить далеко, если ты сама не захочешь, обещаю. – Рэндалл снова поцеловал ее. Коротко, но нежно и чувственно. – Ты веришь мне?

Аврора дрожала как осиновый лист. Ее сердце заполнял страх. Но медленно, пядь за пядью, его вытесняло иное чувство – новое, неизведанное, но такое сильное. Желание почувствовать тело мужа как можно ближе к своему.

– Верю, – выдохнула она и закрыла глаза."

"Рэндалл прильнул к ее губам в настойчивом поцелуе, и Аврора тут же ответила.

Подхватив ее на руки, он прошел к кровати и уложил жену на белые простыни. Коснулся ее плеч и спустил лямки сорочки, но Аврора замерла в страхе.

– Я дал тебе обещание, Аврора. Доверься мне, – прошептал он и потянул ткань вниз, открывая грудь и живот.

Аврора смутилась. Хоть Рэндалл и видел уже ее обнаженной, но сейчас он находился так близко, а его взгляд горел такой страстью, что она задрожала от трепета и предвкушения. Мягкая ладонь Рэндалла прикоснулась к ее шее и начала медленно спускаться вниз к груди.

Аврора рвано вздохнула и выгнула спину навстречу его руке. Он улыбнулся уголком губ и, глядя ей прямо в глаза, обхватил губами сосок и провел по нему кончиком языка. Аврора задрожала от этого страстного прикосновения и, зарывшись пальцами в шелковистые волосы мужа, невольно прижала его к себе. Едва слышные стоны срывались с ее губ, пока он продолжал целовать грудь, а рукой скользил по бедру, задирая ткань сорочки.

– Рэй, – шептала она, млея под умелыми ласками мужа, словно восковая свеча на солнце.

Его настойчивые поцелуи мощной волной унесли все тягостные горькие мысли далеко-далеко – прямо в бескрайний океан ее подсознания. Она не могла думать ни о чем другом, ни о ком другом, кроме Рэндалла, его мягких губ и умелых рук.

Рэндалл оторвался от ее груди и начал поцелуями и укусами прокладывать влажную дорожку от плеча к ее шее, скулам и, наконец, добрался до истосковавшихся по нему губ.