Принц Ардена

 – Так и знал, что это не более чем сказки, как и все остальное, что я слышал о вашем крае.

Аврора раздраженно хмыкнула.

– Если думаешь, что можешь меня так легко спровоцировать, спешу тебя огорчить. Твои старые приемы уже не работают, душа моя, – сказала она, подражая тону мужа, и встала с места, чтобы вернуться в спальню.

Она знала, что подобные игры равносильны танцам над обрывом."

"– Помнится, в один погожий денек в конце марта, – вкрадчиво произнес Рэндалл, – кое-кто проиграл мне желание.

Сердце Авроры замерло. Она медленно обернулась. Рэндалл сверлил ее нахальным взглядом. Из-за пламени в камине его кожа казалась красной, а глаза светились стальным блеском. Он улыбался своей хищной улыбкой, обнажавшей заостренные клыки, напоминая Авроре прекрасного демона.

– И это твое желание? Сыграть в дурацкую игру? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Да, душа моя, – чуть ли не пропел Рэндалл.

Аврора разозлилась. Что он о себе возомнил? Думает напугать ее какой-то глупой игрой? Ну уж нет! Она подошла к камину, снова уселась на ковер напротив мужа и, плюнув на ладонь, протянула ему руку.

Рэндалл в недоумении уставился на нее.

– Какие утонченные манеры. У женщин севера плевки имеют некое сакральное значение?

– Боишься замарать свои нежные ручки, южный принц? Можешь принести кинжал, и мы скрепим клятву кровью. – Аврора упрямо держала руку перед собой.

Рэндалл покачал головой и неожиданно для Авроры тоже плюнул на свою ладонь.

– Клянусь говорить только правду и ничего, кроме правды! – И, прежде чем пожать ее ладонь, он нежно провел по ней пальцами.

У Авроры засосало под ложечкой.

Эта игра определенно не сулила ей ничего хорошего.

Рэндалл зажег трубку, блаженно пуская дымные колечки, запрокинув голову на сиденье мягкого кресла.

– Душа моя, я весь в ожидании вопроса, – сказал он после очередной затяжки.

– Итак, твоя мама, она была фавориткой?

Рэндалл нахмурился и отвернулся к камину.

– Нет, Аврора.

Аврора сглотнула ком в горле. Как много скорби и боли в его голосе.

– Хорошо, Рэндалл. Теперь твоя очередь.

Он прокашлялся и размял шею. Натянув небрежную улыбку, спросил:

– Душа моя, поведай мне о поступке, за который тебе стыдно.

Аврора, нахмурившись, задумалась.