Принц Ардена

– Сколько времени ты готов мне дать?

Он тихо усмехнулся.

– Я не дам тебе точного ответа, Аврора. Я ведь не евнух, в конце концов. – Аврора вмиг покраснела, и он продолжил уже без насмешки в голосе: – Думаю, когда придет время, мы сами это поймем.

Глава 21

В Ледяном замке семейные трапезы были неотъемлемой частью жизни Авроры, и она любила их. Они собирались всем семейством, ели вкусную еду, весело шутили и смеялись до боли в животе. Дядя Дайн и старшие братья рассказывали истории из своих странствий.

Трапеза среди членов семейства Вейланд казалась ей медленной пыткой. Аврора думала, что даже похороны были бы веселее. Бо́льшую часть времени они ели молча, а тишину нарушал лишь звон столовых приборов. Во главе стола сидел король Алан. Его Величество был широкоплечим статным зеленоглазым мужчиной со светло-русыми волосами.

"Рэндалл был полной противоположностью отца. Но и на мать не походил. Королева Мари была красивой женщиной с темными волосами, почти черными глазами и смуглой кожей. На ее лице читалась леность, казалось, что ей невыносимо скучно в кругу собственной семьи. Она почти не разговаривала и весь завтрак баюкала в руках бокал вина, к которому прикоснулась губами от силы пару раз.

Бокал с багровой жидкостью из рук не выпускал и принц Тристан. Но в отличие от королевы он пил без остановки, и Авроре оставалось только догадываться, как принц до сих пор не захмелел.

– Княжна Аврора, как вам Арден? – Король сверлил ее оценивающим взглядом, от которого ей стало не по себе.

– Он великолепен, Ваше Величество. – Она неуверенно улыбнулась уголком губ.

Аврора никогда не была робкой. Но среди членов семьи мужа ощущала себя так, будто в комнате собрались чужие друг другу люди, и любое сказанное слово каждого здесь присутствующего могло быть использовано против него же.

– Арден – жемчужина Южного королевства. – Король довольно улыбнулся.

От этих слов Рэндалл, сидящий напротив Авроры и пьющий из маленькой фарфоровой чашки напиток, называемый кофе, поперхнулся и тихо кашлянул в кулак. Аккуратно вытерев уголки губ белой накрахмаленной салфеткой, он бросил недовольный взгляд на отца.