После развода. Первая жена

А Прохоров встал из-за стола и направился к ней.

- Зачем это тебе, папа? – проговорила Марина сглатывая. – Разве мало было того позора, что Арс устроил на свадьбе? Мне хватило!

- Ты дура, - медленно процедил Прохоров. – Скоро я кончу твоего Арса, и тогда наследник будет у нас.

И помахал рукой перед ее носом.

- У НАС, понимаешь? Не у цветочницы. Сенькина цветочница никогда не сможет доказать, что у нее ребенок от Демидова. А у меня будут любые документы. Потому что все продается и покупается. Поняла, дочь? А теперь будь умницей и пойди сделай, как я сказал.

Чем дальше, тем Марине становилось страшнее. Ей казалось, что отец не в себе, потому что Демидов не из тех, кого можно прогнуть. У нее до сих пор перед глазами стояло, как Арс на свадьбе в одну секунду выхватил ствол и начал стрелять.

- Ты спятил! – не выдержала она. - Арс не лох, он не поведется! Не впутывай меня в это!

- Не хочешь добром? – Прохоров нехорошо прищурился. – Ладно.

Вытащил гаджет, набрал своего начбеза:

- Зайди.

Когда тот зашел, показал на Марину:

- Забери ее. Отдай парням. И пусть хорошо постараются, мне нужно, чтобы она была брюхатая.

Как Марина ни орала и ни ругалась матом, ее все-таки вывели. А Прохоров спокойно и пошел к своему столу. Расположился и с силой прижал ладони к гладкой поверхности. Задавить. Всех. Вот чего хотелось ему сейчас.

***"

"В жизни бывают разные ситуации. Арсения, случалось, недооценивали, особенно в самом начале. Но он очень быстро доказывал, что видеть в нем лоха не стоит.

- Ничего не бойся. Я могу с этим справиться, тебя ничего не коснется.

Потом притянул к себе.

- Иди сюда.

Забрал ее из шезлонга, устроил на коленях и подал новую шпажку с жареной колбаской:

- Давай ешь, пока не остыло.

Для него смотреть, как она ест, было зрелище сродни эротическому. Заводило. Так ярко и горячо, он невольно сглотнул.

- М? - она откусила кусочек и протянула ему. – Хочешь?

Дольше сдерживаться уже было невозможно.

- Хочу, - пробормотал глухо.

Жадно накрыл ее блестящие полуоткрытые губы своими, и дальше – все. Исчез разум, их затопило этим обоих.

***

Потом Аня, укутанная в его рубашку, смотрела, как он возится с жаровней. У нее самой все еще искры бежали под кожей. Медовая истома.

Гореть в этом – не перегореть, даже если погаснут звезды.