После измены счастье есть (СИ)

– А надо переходить? – уточняю, пытаясь вернуть брови на место. Они, заразы такие, как на лоб взлетели, так там и зависают.

Им там комфортно, а я – дура дурой.

– Естественно, Варь, – говорит Крылов по-простецки. – Мы ж с тобой не на совещании в офисе, где глаза и уши кругом, а дома тет-а-тет. Хватит уже выкать.

И вроде ничего особенно я не слышу, а сердце спотыкается, и рот слюной наполняется.

Тыкать ему?

Ой, мамочка… роди меня обратно!

Кофе мы все-таки выпиваем без брудершафтов и даже на тортик налегаем с одинаковой динамичностью, ну а потом, когда я убираю чашки в мойку и вытираю стол от крошек, Демьян Константинович в своей, как понимаю, привычной манере вести диалог интересуется:

– Тебе, Варюш, какой вариант подачи информации больше подходит: коротко и правдиво или долго, завуалированно и с реверансами?

От «обилия» вариантов даже глаз дергается.

Умеет олигарх одной фразой озадачить.

И насторожить... чего уж!

Только я другого не понимаю. Какие новости нас с ним могут объединять?

Мы же совершенно чужие люди, которых раньше связывали дети, учащиеся в одной школе.

Ой, ладно…

– Коротко и правдиво, – озвучиваю выбор, отлично понимая, что выслушать гостя мне придется в любом случае.

И сходу замечаю, что Крылов не удивлен.

Ни капельки.

Неужели я настолько предсказуема, что он читает меня, как открытую книгу? Или как?

Становится не по себе. Но углубиться в анализ не успеваю.

Демьян Константинович выполняет просьбу:

– Хорошо, Варвара. Если коротко и по существу, то завтра вечером Пригожин возвращается в Санкт-Петербург. Это первое. Второе касается развода. Не передумала, кстати?

– Нет, – мотаю головой, испытывая чистейший шок.

Он настолько в курсе наших семейных дел с Николаем?

Становится страшновато…

Но в этот момент я даже приблизительно не представляю каков на самом деле размер озвученного «настолько»…

– Отлично, – кивает мой гость, будто иного и не предполагал.

– В-верно, – выдыхаю, соглашаясь.

И он тут же продолжает.

– Третье – Пригожин подал официальный запрос в органы опеки, чтобы признать тебя ненадежным опекуном.

– Что?

Смотрю в совершенно серьезные теперь глаза Крылова, и дыхание спирает. Я была не в курсе, но не доверять ему не вижу повода.