После

– Можно с тобой поговорить? – снова спрашивает он.

Я опять думаю, что должна сказать «нет». Но с каких пор я делаю то, что должна, когда речь идет о Хардине?

Я киваю, он берет меня за запястье и ведет во двор.

Глава 30"

"Вернувшись к столику на веранде, Хардин отпускает меня и подвигает стул. Кожа горит от его прикосновения, тру пальцами запястье, а он берет другой стул и ставит его прямо напротив меня. Когда он садится, то оказывается так близко, что наши колени почти соприкасаются.

– Так о чем ты хотел поговорить? – спрашиваю я самым суровым тоном, на который способна.

Хардин делает глубокий вдох, опять стягивает шапочку и кладет на стол. Он смотрит мне в глаза, а я слежу за его пальцами, приглаживающими волосы.

– Прости меня, – говорит он с усилием, заставляя меня отвести взгляд, сосредоточившись на стволе дерева во дворе. Он наклоняется ближе. – Ты меня слышишь?

– Да, слышу.

Я смотрю на него. Он еще больший псих, чем я думала, если считает, что может просто попросить прощения – и я забуду тот кошмар, который терплю от него почти ежедневно.

– С тобой чертовски трудно разговаривать, – говорит он, садясь.

Бутылка, которую я выбросила во двор, снова в его руках, он отпивает из нее глоток. Когда он остановится?

– Со мной трудно? Да ладно, Хардин! А чего ты еще ожидал? Ты жесток со мной, слишком жесток, – говорю я, закусывая губу.

Я не буду снова перед ним реветь. Ной ни разу не доводил меня до слез, за все годы знакомства мы несколько раз ссорились, но я ни разу так не расстраивалась, чтобы плакать.

Он понижает голос, его почти не слышно.

– Я не хотел.

– Нет, ты хотел, и ты это знаешь. Ты делаешь это намеренно. Меня еще никто так не унижал за всю мою жизнь.

Я еще сильнее кусаю губы. В горле стоит комок. Но если я заплачу, он победил. Именно этого он и добивается.

– Тогда почему ты со мной сейчас? Почему бы тебе просто не перестать обращать на меня внимание?

– Если бы я… Я не знаю. Поверь, что с завтрашнего дня я так и сделаю. Я собираюсь бросить курс литературы, продолжу его в следующем семестре.

Я вовсе не собиралась так делать, но, кажется, это именно то, что требуется.

– Нет, пожалуйста, не надо.

– Разве тебе не все равно? Тебе же не нравится, что рядом с тобой такое жалкое существо, как я?

Я закипаю. Если б знать слова, которые доставят ему те же страдания, что он постоянно доставляет мне, я бы их произнесла.

– Я хотел сказать… я тоже жалок.

Я смотрю на него в упор.

– Ну, с этим спорить не буду.