После

Почему эти непристойности так возбуждают, когда их произносит Хардин? Я чувствую нежное покалывание – и неожиданно Хардин пропускает разряд через все мое тело.

– Что? Что это… было? – наполовину спрашиваю, наполовину кричу я.

Он молча улыбается, но я чувствую, как он делает это снова, и моя спина выгибается над травой. Его губы скользят по моей шее к груди. Язык ныряет под чашечку бюстгальтера, рука сжимает грудь. Я чувствую, как растет напряжение внизу моего живота, какое прекрасное ощущение. Закрываю глаза и кусаю губы; спина снова выгибается, а ноги подрагивают.

– Отлично, Тесса, иди сюда, – говорит Хардин и делает что-то, что заставляет меня совершенно потерять контроль. – Посмотри на меня, детка.

Я открываю глаза. При виде его губ, ласкающих мою грудь, меня уносит на самый пик наслаждения, и несколько секунд перед глазами стоит белая пелена.

– Хардин! – повторяю я снова и снова.

Его щеки горят, я понимаю, что ему это нравится.

Он медленно кладет руку мне на живот, пока я пытаюсь перевести дыхание.

– У тебя есть минута, чтобы восстановиться, – смеется он, откидываясь назад.

Я хмурюсь. Мне хочется, чтобы он оставался рядом, но я не в силах сказать ни слова. После нескольких минут, лучших в моей жизни, я снова сажусь и смотрю на Хардина. На нем уже джинсы и ботинки.

– Мы уже уходим? – говорю я со смущением в голосе.

Я думала, он захочет, чтобы я тоже ласкала его; даже если я и не знаю, как это делать, он мог бы мне объяснить.

– Да, ты хотела остаться тут еще?

– Я просто подумала… Я не знаю. Я думала, ты хочешь…

Я не знаю, как сказать об этом. К счастью, он догадывается.

– А, нет. Мне пока и так хорошо, – говорит он, слегка улыбаясь.

Неужели после всего этого он снова станет несносным и грубым? Надеюсь, что нет. Я никогда и ни с кем не была так близка, как с ним сейчас. И я не выдержу, если он снова станет таким, каким был раньше.

Ой. Расстегиваю брюки, и пока он отворачивается, вытираю футболкой между ног. Я замечаю, как он проводит языком по нижней губе, глядя на меня.