После

– И много у Хардина таких чуть больше, чем друзей?

Я не хочу слышать ответ, но не могу не спрашивать.

Стеф фыркает и садится напротив меня.

– Да, хватает. То есть не то чтобы сотни, но он довольно… шустрый парень.

Я понимаю, что она видит реакцию на ее рассказ и пытается подсластить пилюлю. Мысленно я в сотый раз принимаю решение держаться от Хардина подальше. Не хочу быть чьей-то чуть-больше-чем-подругой. Никогда.

– Он не обманывает и не использует девчонок; по большей части они сами на него вешаются.

Я помню, она уже это говорила. Но ведь сейчас говорил мне, когда мы…

– Почему он ни с кем не встречается?

Почему я не могу не задавать эти вопросы?

– По правде сказать, не знаю… Слушай, – говорит она с беспокойством, – думаю, с Хардином неплохо развлечься, но мне кажется, для тебя это может кончиться печально. Если ты не уверена, что сможешь контролировать свои чувства, я бы держалась от него подальше.

– Поверь, у меня нет к нему никаких чувств. Не знаю, о чем я думала, – смеюсь я, надеясь, что это звучит искренне.

Стеф кивает.

– Ну ладно. А много было проблем с мамой и Ноем?

Я рассказываю о нотации, умолчав о части, в которой мне не рекомендовали с ней дружить. Остаток вечера мы проводим, болтая о занятиях, Тристане – обо всем подряд, кроме Хардина.

Глава 23"

"На следующий день перед занятиями встречаюсь с Лэндоном в кафе: надо уточнить задание по социологии. Я битый час собирала конспекты после выходки Хардина. Я хочу рассказать Лэндону, но боюсь, что он неправильно меня поймет, особенно теперь, когда я знаю о родителях Хардина. Лэндон наверняка много знает, и я постоянно удерживаю себя от вопросов. Вообще, меня не волнует, что там делает Хардин.

День пролетает быстро, наступает время лекции по литературе.

– Сегодня мы заканчиваем обсуждать «Гордость и предубеждение», – говорит профессор. – Надеюсь, все с удовольствием его прочитали, и поскольку вы знаете финал романа, он и станет темой сегодняшней дискуссии. Ее тема: использование Джейн Остин элементов, позволяющих предопределить сюжет.