После

Он должен понять, что я не буду мириться с такими вещами.

– Хм… ты… все еще хочешь меня? – неуверенно спрашивает Хардин.

Я смотрю на него и немедленно таю. Я вздыхаю, зная, что не могу сердиться, когда он так на меня смотрит.

– Конечно. Иди сюда, – говорю я ему, поглаживая место на кровати рядом с собой.

У меня нет силы воли, когда дело касается этого человека.

Он садится на кровать, и я спрашиваю:

– Ты считаешь меня своей девушкой?

– Да. Просто мне кажется, называть тебя так довольно глупо.

– Глупо? – Я грызу ногти: ужасная привычка, от которой я до сих пор не избавилась.

– Ты для меня больше, чем какой-то детский статус.

Он берет мое лицо своими большими ладонями. У меня начинает сосать под ложечкой. Не могу не улыбнуться. И он сразу расслабляет плечи.

– Мне не нравится, что ты не хочешь, чтобы люди знали о нас. Как жить вместе, если даже друзьям ты не можешь обо мне рассказать?

– Это не так. Хочешь, я позвоню Зеду прямо сейчас и скажу об этом? Я думал, это ты будешь стесняться меня. Я видел, как люди смотрят на нас, когда мы вместе.

Значит, он тоже это замечает.

– Они так смотрят на нас, потому что мы слишком разные, и это их проблемы. Я никогда не стеснялась тебя, Хардин. Никогда.

– Я уже волновался, что ты от меня откажешься.

– Я – от тебя?

– Ты – единственное неизменное, что есть в моей жизни, знаешь? Не знаю, что бы я делал, если бы ты ушла.

– Я не оставлю тебя, если ты не дашь мне повода, – уверяю я.

Не могу вспомнить ничего, что могло бы заставить меня с ним расстаться.

– Я не дам повода, – говорит он. Он на секунду смотрит в сторону, потом снова на меня: – Мне нравится, какой я с тобой.

Я прижимаюсь к его ладони щекой.

– Я тоже."

"Я люблю его целиком, во всех проявлениях. И люблю то, кем я стала с ним, – мы оба сделались лучше. Я сделала его открытым и счастливым, а он научил меня, как жить и не беспокоиться о мелочах.

– Я знаю, что пытался бросить тебя… несколько раз, но, ей-богу, ты просто сводишь меня с ума.

– Спасибо.

– Я хочу сказать, то, что мы ругаемся, вовсе не означает, что мы не должны быть вместе. Все ругаются, – улыбается он, – а мы просто ругаемся чаще, чем обычные люди. Мы очень разные и должны выяснить, как реагировать друг на друга, – и нам будет легче, – уверяет Хардин.

Я запускаю пальцы в его волосы.

– Мы так и не выбрали, что надеть на свадьбу.