После

Злость возвращается, еще сильнее, чем раньше. Мы поменялись местами. Обычно я убегаю от него.

– Прекрати уходить! – кричу я, и он оборачивается, сверкая глазами. – Я сказала, дай мне довезти тебя до дома!

Он хочет улыбнуться, но вместо этого хмурится и вздыхает.

– Ладно. Где твоя машина?

Салон немедленно заполняет запах Хардина, но теперь к нему примешивается металлический оттенок; это мой самый любимый запах на свете. Я включаю печку и потираю руки, чтобы согреться.

– Зачем ты приехала? – спрашивает он, когда я выезжаю на дорогу.

– Чтобы найти тебя. – Пытаюсь вспомнить все, что собиралась сказать, но в голове пусто, и я могу думать только о том, как мне хочется поцеловать его разбитые губы.

– Зачем? – тихо спрашивает он.

– Чтобы поговорить. Нам с тобой о многом нужно поговорить.

Мне хочется плакать и смеяться одновременно, сама не знаю почему.

– Кажется, ты сказала, нам не о чем разговаривать, – говорит он, приоткрывая окно, и я внезапно чувствую раздражение.

– Ты любишь меня?

Выпаливаю быстро и глухо.

Он поворачивает голову.

– Что? – изумленно спрашивает он.

– Ты любишь меня? – повторяю я, опасаясь, что сердце сейчас выскочит из груди.

Он смотрит вперед.

– Ты серьезно спрашиваешь меня об этом во время движения?

– Неважно, где и когда я спрашиваю, просто ответь, – почти умоляю я.

– Я… не знаю… нет, не знаю. – Он мечется взглядом из стороны в сторону, словно хочет выйти. – Ты не можешь просто спрашивать, любит ли тебя кто-то, когда он едет с тобой в одной машине, – произносит он громко.

Ох!

– Хорошо. – Это все, что я могу ответить.

– Почему ты хочешь это знать?

– Неважно.

Я смущена, смущена настолько, что все мои планы поговорить о наших проблемах разрушились и сгорели прямо на глазах, вместе со всей выдержкой.

– Почему ты спросила меня об этом сейчас? – настаивает он.

– Не указывай мне! – кричу я.

Останавливаюсь возле дома братства, и он смотрит на переполненную лужайку.

– Отвези меня к отцу.

– Что? Я тебе не такси.

– Просто оставь меня там, утром я заберу свою машину."

"Если его машина была там, почему он сам на ней не поехал? Не хочу заканчивать наш разговор на этой ноте, поэтому еду к дому его отца.

– Я думала, ты тот дом терпеть не можешь.

– Так и есть. Но я не хочу сейчас попасть в толпу, – тихо отвечает Хардин. Потом продолжает громче: – Может, все-таки скажешь, зачем ты меня спрашивала? Это как-то связано с Зедом? Он тебе что-то сказал?

Кажется, он нервничает.