После

Когда Дакота замолкает, Лэндон смотрит на телефон и говорит:

– Что ж, нам пора выдвигаться. Костер ждать не будет.

– Что? – восклицает Карен. – Ладно, но возьмите с собой хотя бы часть десерта!

Лэндон кивает и помогает уложить еду в контейнеры.

– Ты собираешься поехать со мной? – спрашивает Хардин.

Я оглядываюсь, не совсем понимая, к кому он обращается.

– Я тебе говорю, – поясняет он.

– Что? Нет, ты же не собирался ехать.

– Собирался. И поскольку ты не можешь меня остановить, тебе остается поехать со мной.

– Что с тобой, одурел? – говорю я, понизив голос.

– Мы можем поговорить на улице? – спрашивает он, указывая взглядом на отца.

– Нет, – тихо отвечаю я. Каждый раз, когда мы с Хардином «разговариваем», я в конечном итоге рыдаю.

Но Хардин вскакивает и, схватив меня за руку, заставляет подняться.

– Мы будем на улице, – объявляет он и тянет через гостиную к выходу.

Когда мы оказываемся на улице, я выдергиваю руку и предупреждаю:

– Не прикасайся ко мне!

Он пожимает плечами.

– Извини, но ты не собиралась со мной идти.

– Потому что я не хочу.

– Я извиняюсь. За все, ладно?

Он дергает кольцо в губе, и я смотрю на его рот. Его глаза шарят по моему лицу.

– Ты извиняешься? Ты не извиняешься, Хардин, ты просто хочешь мне навредить. Остановись! Я измучена и исчерпана этим постоянным противостоянием с тобой. Разве нет кого-нибудь, с кем ты можешь играть? Блин, да я готова помочь тебе найти какую-нибудь бедную невинную девочку, чтобы ты ее мучил, а меня оставил в покое.

– Я этого не хочу. Знаю, что я тебя издергал, но не понимаю, зачем я это делаю. Но если ты дашь мне один шанс, только один, я перестану. Я пытался держаться от тебя подальше, но я не могу. Ты мне нужна… – Он смотрит в пол и трет носком одного ботинка о другой.

Его тон заставляет меня сдерживать слезы; я уже достаточно тешила его эго.

– Стоп! Остановись. Ты не устал от этого? Если бы я была тебе нужна, ты бы не относился ко мне так.

– Я не хотел. Ты же знаешь, я не хотел.

– Значит, ты признаешь, что сказал это только для того, чтобы сделать мне больно? – Я смотрю на него в упор.

– Да… – Он продолжает глядеть в пол.

Я запуталась; то он говорит, что хочет от меня большего, то целуется с Молли, то говорит, что любит и просит простить.