После

– Ну конечно…

– Он пригласил меня на свадьбу в следующие выходные… ну, нас. Он пригласил нас на свадьбу, – с трудом произношу я, испепеляемая его взглядом.

– Нет, я не пойду. И точка. – Он поворачивается, чтобы уйти.

– Подожди, просто выслушай меня. Пожалуйста?

Я тянусь к его запястью, но он резко отдергивает руку.

– Нет. Тебе действительно лучше не лезть в это, Тесса. Я не шучу. Занимайся, блин, своими делами, – резко бросает он."

"– Хардин… – снова говорю я, но он не обращает внимания.

Он уходит на стоянку.

Мои ноги – словно увязли в цементе. Я смотрю, как его белый автомобиль выруливает с парковки, и не могу сдвинуться с места. Он бурно реагирует на мои слова, но я не хочу подпитывать его эмоции. Ему нужно немного времени, чтобы остыть, перед тем как поговорить с ним снова. Я знала, что он не захочет идти, но надеялась, что удастся хотя бы поговорить об этом.

Кого я обманываю? У нас началось что-то «большее», чем было два дня назад. Я не знаю, почему я по-прежнему жду, что все резко изменится.

Кое-что, конечно, изменилось: Хардин в целом стал приятнее, он целует меня в общественных местах, что действительно необычно. Тем не менее, Хардин остается Хардином; он упрям и тяжел в общении. Вздохнув, перебрасываю сумку через плечо и возвращаюсь в общежитие.

Когда я захожу, Стеф сидит на полу, скрестив ноги, и смотрит телевизор.

– Где ты была прошлой ночью? Это не похоже на вас, барышня, вот так пропадать на всю ночь… – дразнит она, и я игриво завожу глаза.

– Я… уезжала, – отвечаю я.

Не знаю, стоит ли говорить, что я оставалась у Хардина.

– У Хардина, – заканчивает она за меня, и я отвожу взгляд. – Я знаю; он попросил твой номер, выходя из боулинга, и не вернулся.

Стеф улыбается во весь рот, она явно за меня рада.

– Не рассказывай никому. Я не знаю точно, что между нами происходит.

Стеф обещает молчать, и оставшуюся часть дня мы болтаем о ней и Тристане, пока он сам не появляется, чтобы забрать ее поужинать. Тристан целует ее, когда она открывает дверь, держит за руку, пока она собирается, и все время улыбается.

Почему Хардин не может быть со мной таким?

От Хардина ни слуху ни духу уже несколько часов, но я не хочу писать ему первая. Это глупо, но меня это не волнует. Когда Стеф и Тристан уходят, собираю вещи, чтобы пойти в душ. В этот момент начинает вибрировать телефон. Мое сердце чуть не выпрыгивает из груди: это Хардин.

«Останешься у меня сегодня ночью», – читаю я.