Побег

И он отогнал от себя ощущение мимолетной тревоги.

Войдя в «Прибалтийскую», он уверенно подошел к молодому охраннику в черной униформе, вальяжно восседавшему за длинным полукруглым столом.

– Мне нужно попасть в «Петроконцерт», – обратился к дежурному усатый мужчина в очках. Наверное, композитор или дирижер, подумал охранник, привычно оценивая нового посетителя по внешнему виду.

– Пятый этаж, лифт вон там слева. Оставьте какой-нибудь документ, любой…

Посетитель порылся по карманам и выудил замусоленную инвалидную книжку.

Охранник бросил на посетителя недоверчивый взгляд – уж совсем не похож на беспомощного старичка – и раскрыл книжку. Саврасов Петр Николаевич, 1952 года рождения. Первая группа инвалидности. Ну и дела… Может, где воевал?

Посетитель медленно прошел к лифтовому холлу.

Войдя в кабину лифта, он нажал кнопку вовсе не пятого, а десятого этажа, где, как известно, в двойном офисе 1020 и 1022 помещалась контора Александра Алексеевича Степанова. Самое забавное, если бы сейчас в лифт вдруг вошел Сашка собственной персоной – интересная была бы сцена.

Впрочем, понятно, что для Варяга такая встреча неминуемо окончилась бы очень печально – Шрам без охраны только в койку ложился. А уж по городу он перемещался в сопровождении не менее двух-трех дюжих телохранителей. Поговаривали, что особенно осторожен он стал после недавних загадочных наездов на его людей, завершившихся убийствами.

Эти местные разборки могли испортить Варягу все дело: если Шрам заляжет на дно – то шандец, его не найти.

Да и теперь, пока он еще оставался на виду, подступиться к нему было нелегко. По сведениям Гепарда, Шрам возвел вокруг себя непробиваемую почти «китайскую» стену – потому-то пришлось отказаться от мысли решать вопрос о поисках и освобождении Светланы и Олежки силовыми методами.

Для их поиска и вызволения был придуман куда более хитроумный и изощренный план…

Двери лифта с шипением разъехались. Варяг вышел в холл и посмотрел на табличку первой двери: 1008.

Он неторопливо двинулся дальше по коридору. 1010… 1016… А вот и двойной офис 1020 и 1022. Он подошел к закрытой двери, постоял, посмотрел на часы – ровно без шести минут шесть – и нажал на ручку. Дверь легко поддалась, и он вошел в приемную.

Ему нечего было опасаться – кроме отсутствующего Шрама его вряд ли кто здесь знал в лицо, да и загримирован он был неплохо. Газетные фотографии – не в счет.