Побег

– Ну, рослый мужик, широк в плечах, волосы русые. Раненый! Вы понимаете, Александр Тимофеевич, раненый! Вроде Потап сказал, что его гость – охотник, его рысь в лесу порвала!

Рысь?! Беспалый крепко сжал телефонную трубку в мгновенно вспотевшей ладони. Точно ведь. Была рысь – в районе ограждения колонии, там, где беглый зек как раз уходил, нашли в лесу зарезанную рысь… Уже тепло!

– Майор, а с чего ты взял, что этот… пришлый – Варяг? Может, он просто родственник того священника…

– Да нет, товарищ подполковник.

Проверяли. Нет у священника никакой родни. Кроме племянницы. Она, кстати, тоже на хуторе сейчас живет. Она вообще-то там, говорят почти по полгода проживает. Сама – питерская…

– Питерская? – задумчиво переспросил подполковник. А что, почему нет? У Варяга в Питере, пожалуй, лежбище имеется. С чего это вдруг питерская баба поедет в глушь таежную – аккурат в тот момент, когда на хуторе у ее деда появляется порванный рысью гость? Все это выстраивается в интересную шараду…

Беспалый принял решение срочно вылететь к себе в Северный Городок.

Ему, правда, еще предстояло написать отчет о командировке в Питер. Но, впрочем, как и командировка, устроенная ему Колей, была липовой, так и отчет можно состряпать липовый – ведь он же никакого дополнительного расследования не проводил. Не считая любопытной встречи со Шрамом…"

"Вечером он созвонился с Калистратовым, коротко рассказал о поездке в Питер и на следующее утро передал ему официальный рапорт о командировке. У генерала, который был в курсе того, что питерскую командировку Беспалому состряпал Коля, явно вертелись на языке разные вопросы.

Но он все-таки смолчал. С Беспалым был весьма сух и холоден и, даже не взглянув на рапорт, сунул его в стол.

В самолете Беспалый напряженно размышлял о возможном бегстве Варяга, прикидывая все возможные варианты развития событий. Итак, в его отсутствие Кротов нашел в лесу подземный ход, который вел прямехонько на внутреннюю территорию зоны. В лазе обнаружили и полуразложившийся труп пропавшего младшего сержанта Шлемина.

И все встало на свои места. Известие о подземном ходе разъярило Беспалого. И ведь как, сволочи, все втихаря сделали – землю вынимали и ведрами носили в подпол клуба, а там аккуратно рассыпали… Он понял, что, как ни старался наладить бесперебойную сеть лагерных осведомителей, все равно система дала сбой в самый ответственный момент. И не важно, чья это была вина – покойного ли Щеголя, или лично его, Беспалого.