Побег

Он пересчитал их – три пары.

Все указывало на то, что дом обитаем.

Вдруг Варяг услышал осторожные шаги за спиной. Неизвестный явно старался ступать тихо, но подкрадывающегося человека предательски выдавал тонкий хруст сухих листьев под подошвами. Человек за углом затаился, прижавшись к бревенчатой стене, и ждал. Варяг, не двигаясь, также ждал встречи с незнакомцем. Инстинкт подсказывал ему, что, хотя в доме обитают как минимум трое, их на самом деле может быть больше.

Он вжал приклад автомата в бедро и выставил вперед ствол.

Варяг передернул затвор «Калашникова». Раздался сухой металлический щелчок. Варяг сосредоточился на спине и затылке мужика и даже не заметил этого странного, как бы пустого, звука – точно патрон не желал отправляться в патронник.

Мужик резко обернулся. Варяг не мигая смотрел прямо на него. Лицо давно не бритое, немолодое, хмурое. Близко посаженные узкие глаза. В руках нож. Но солнечный блик, замеченный Варягом из лесу, явно сверкнул не на этом узеньком лезвии. Значит, у мужика припасено еще что-то. А может, это просто половник, вдруг весело подумал Варяг и тут же осадил себя: расслабляться нельзя. Надо рассчитывать на худшее. А самое главное – у него должен быть пистолет.

Мужик отступил на полшага назад. Видно, от неожиданности оробел. Варяг сглотнул слюну и жестко, негромко проговорил, мотнув стволом АКМа:

– Оружие, кроме этого перышка, есть?

Мужик молчал, словно раздумывая, что ответить.

– Ты что, глухой? Перо положи на землю! Не торопись. Положи к ногам.

Мужик повиновался и, не сводя глаз с Варяга, нагнулся, положил ножичек у левого ботинка.

– Так, молодец, – насмешливо похвалил его Варяг. – Теперь ножкой, осторожненько подтолкни его в мою сторону.

Мужик в тельняшке несильно поддал нож носком ботинка. Нож пролетел метра полтора и упал перед Варягом.

Варяг снова повел стволом автомата.

– Еще оружие при тебе есть?

Мужик с явной неохотой полез в карман штанов. Варяг угрожающе поднял «Калашникова» и прижал ствол к плечу,

– Только смотри, не дури! – процедил он. – Предупредительных выстрелов я делать не стану. Шмалять буду на поражение.

Лицо мужика исказила страдальческая гримаса.