По рукам и ногам

Прирождённая саба, да? Готовая стоять перед тобой часами на коленях, облизывать ноги и фонтанировать восторгами, когда ты причиняешь ей боль?

Это вышло за грань, снесло рамки. Подобного Игорь позволить не может. Злость вспыхивает внутри, обжигая внутренности. Котовский резко встаёт с кресла, нависая над девушкой. Нелли пугается и оступается, хорошо, что стоит спиной у стола.

– Это не твоё дело, Нелли, – говорит почти сквозь зубы, обдавая ледяным блеском зелёных глаз. – Ты перешла грань. Ты понятия не имеешь, что происходит за той дверью, за которую ты войти отказалась.

– Игорь… – она поражённо смотрит ему в глаза, сдаваясь, а Котовский отдаёт себе отчёт, что вот совсем не хотел бы видеть её перед собой связанной и покорной. Вообще никакой видеть её перед собой не хотел. – Прости, Игорёша, я перегнула, да, прости, пожалуйста.

Она вскидывает руки и прижимает ладони к его скулам. В этот момент дверь приоткрывается, и в кабинет входит Карташова. Наверное, стучала, да только в пылу ссоры Котовский не услышал. Ключом открыла, она же дежурит сегодня, и у неё только пятнадцать минут на уборку. По инструкции, если кабинет после стука не открыли, она может его открыть и войти для уборки. А когда Нелли вообще успела его закрыть изнутри? На что-то рассчитывала?

Котовский прикрывает глаза и грубо выражается про себя, когда Стрекоза, сначала на секунду замерев, а потом опустив глаза и буркнув севшим голосом «извините», испаряется.

– Упс, – Нелли опускает глаза, а Коту хочется вышвырнуть её из кабинета за шкирку в прямом смысле.

Но он сдерживается. Отходит от неё на шаг.

– Нелли, уходи. На этом всё. Мне жаль, если ты рассчитывала на большее, но я ведь изначально предупреждал.

Девушка глубоко вздыхает. Глаза блестят от слёз и злости.

– Не знаю, кто тебя сломал, Котовский, но очень надеюсь, это произойдёт снова.

А потом уходит, громко стуча каблуками.

***

День, а точнее ночь, сегодня выдаётся напряжённой. Клиентов как хлама на пляже после шторма. Оно-то замечательно, только скандальных много. Двух официанток зажали, пришлось охране выводить зарвавшихся ублюдков и объяснять на улице, почему так делать нельзя.