По рукам и ногам

Секунда, но в ней было так много. И если во мне ещё оставались сомнения, то в этот момент они полностью растворились. Я готова доверять ему всецело. Пусть делает что хочет и как хочет.

И он наказал. Я ждала физической боли, но ведь Игорь говорил, что не любит и не стремится её причинять. Он попросил вчера не приезжать, остаться дома и хорошо выспаться, дал ссылки на ресурсы, где могу подробнее узнать о Теме. Это закрытые сайты, там нет пугающих порно-роликов, но там есть то, что знать необходимо. А сегодня молча завёл в игровую.

И вот я принимаю наказание за свой проступок. Вне времени и ощущений. Одна. Без него. Вокруг полный мрак и глухая тишина.

Он связал меня, а потом ушёл. Сначала я подумала, что отделалась легко, но чем дольше сижу, тем яснее осознаю, что лучше бы приняла удары плетью. И с каждой минутой согласна на большее количество этих ударов. Но их нет. Есть тишина, темнота и лишение свободы. Полный вакуум. Я могу только дышать и мыслить. И последнее самое трудное.

Мне постоянно не хватало то времени, то сил подумать о своей жизни.

Я бежала или куда-то, или от кого-то. Или от себя. И вот Кот оставил меня наедине с собой.

Самое интересное, что восприятие времени совершенно меняется. Сколько в реальности я тут нахожусь? Сорок минут? Час? Два? Восемь? Совершенно смазывается ощущение времени. Дезориентация вызывает время от времени вспышки тошнотворного животного страха. Мозг говорит, что скоро это закончится, но первобытный страх топит и плавит. Хочется закричать, убедиться, что Игорь где-то здесь, что он не оставил меня навсегда в этой тьме.

Но и голос будто пропал.

Метафорическое выражение «гореть заживо» уже кажется мне не столько метафорическим. Кожа горит, кажется, будто дыхание плавит горло, а ничего так и не происходит. Тишина и темнота. Вечное, бесконечное одиночество, сжигающее тело, разум и душу. И единственное пульсирующее желание – пусть он придёт. Вернётся за мной и больше никогда не оставляет одну. Я усвоила урок."

"Через тысячи бесконечных часов дверь, наконец, открывается.

Я никогда не чувствовала такого невероятного облегчения и счастья. Кот включает слабый свет, но моё зрение возвращается лишь через несколько секунд. Он снимает верёвки, благодарит меня за стойкость и терпение, просит больше не давать повода для наказаний, потому что ему они даются непросто, а потом набрасывает халат, заворачивает и относит в мою комнату.

– Маша, ты чего-нибудь хочешь? – спрашивает, укладывая как куклу на постель.

– Тебя.

И это правда.