По прозвищу Святой. Книга первая

В это время её занимал Генрих Гиммлер.

[2] Праздник (укр.)

[3] Помощь твоя нужна, дядя Аким (укр.)

[4] К партизанам собрались? (укр.)

[5] Но времени немного есть. Петро, дубраву помнишь у Мощаницы? Мы там грибы собирали когда-то (укр.)

[6] Помню (укр.)

[7] Тогда делай так (укр.)

Глава одиннадцатая

Посреди поляны стояла, уже слегка вросшая в землю и покрытая мхом, небольшая бревенчатая избушка. Вероятно тот самый старый охотничий домик, о котором говорил Аким.

— А где у неё ножки? — спросила самая маленькая девочка по имени Хая.

— Это другая избушка, — сказал Аким. — Здесь нет Бабы Яги. Не бойся.

— Я и не боюсь, — заявила Хая. — Только устала. И кушать очень хочется.

Детей разместили в домике — на полу и лавке. Остальные расположились снаружи. Нарезали лапника для постелей, развели два костра, поели из тех запасов, что прихватили с собой. В домике нашёлся закопченный чайник и пара алюминиевых кружек, а у Акима в вещмешке — чай и сотовый мёд.

— Шикарный ужин, — заметил по этому поводу Моисей Яковлевич, прихлёбывая из своей кружки.

— Ничего, Моисей Яковлевич, — сказал Максим. — Сбросите в партизанах лишние килограммы, и сразу вашему сердцу станет гораздо легче.

— Думаете?

— Уверен.

— Говорите как доктор.

— Я не доктор. В смысле не врач. Но кое-что в медицине понимаю. Точнее, в человеческом организме. Ему, главное, не мешать, и тогда он способен на многое.

— Например?

— Например, вылечить себя сам.

— Пока ты молод, так и есть, — согласился Моисей Яковлевич.

— А когда за шестьдесят, то и совсем не так, — улыбнулся сапожник Изя, поправляя очки. — Я, к примеру, стал с возрастом хуже видеть. Давление скачет. И почему-то мой организм ничего с этим делать не хочет. Наотрез отказывается самоизлечиваться.

— И мой, — подтвердил Моисей Яковлевич. — Вот прямо сейчас чувствую, что давление сильно повысилось. Что с этим бороться без лекарств?

— Попробуйте подышать особым образом.

— Каким?

— Глубоко вдохнули сначала животом, потом грудью.

Моисей Яковлевич попробовал. Остальные с интересом за ним наблюдали.

— И правда, — с удивлением сообщил учитель истории минут через десять. — Легче стало.