По прозвищу Святой. Книга первая

— И это работает?

— Отлично работает. В связке с Советами трудящихся, исполкомами, независимыми судами и прочими властными структурами — просто отлично. Не жалуемся.

— Ясно-понятно… А кто такие волонтёры?

Приходилось объяснять. Как и многое, многое другое.

— Знаешь, о чём я подумал? — заявил Николай на исходе второго дня за ужином. — Умирать не страшно, когда знаешь, что всё было не зря. Да, не так просто и быстро всё оказалось, но мы боролись не зря.

— Конечно, не зря! — с искренним энтузиазмом поддержал его Максим.

— Только что это ты о смерти заговорил? Помирать нам рановато, есть у нас ещё дома дела [2]

— Мы на войне. Здесь костлявая в любую минуту может за тобой явиться и фамилию не спросить. Погоди, — выставил он ладонь, видя, что Максим собирается возразить. — Дай договорю. Я вот что подумал. Ежели помру до того, как мы уйдём… Смешно сказал. Умру до того, как мы уйдём. Ха-ха. Ладно, ты понял. Так вот. Похорони меня здесь, в лесу. Только место отметь как-нибудь, чтобы после войны вернуться… Или, не отмечай, бог с ним.

Просто помни. Ты выживешь, я знаю. И вот ещё что. Забери мою одежду и документы. Пистолет тоже возьми. Пригодится.

— Я…

— Подожди, не перебивай, я ещё не закончил. Мы с тобой похожи, как братья. Думаешь, я не заметил? Сразу заметил. У меня был старший брат, между прочим. Тоже умер, как и мамка с батей… Вот. Заберёшь мои документы и станешь Николаем Ивановичем Святом. Младшим лейтенантом Рабоче-крестьянской Красной Армии. Лётчиком. Комсомольцем.

Это тебя сильно выручит, в случае чего. Легенда та же — контузия. Ты очнулся в разбитом «ишачке», на земле уже, в лесу. Поначалу вообще ничего не помнил, даже имени своего. Потом, что-то вспомнил, что-то нет. Смекаешь?

— Я не умею управлять истребителем этого времени, тем более драться в воздухе! Я — пехота!

— Ты же говорил, что ты лётчик-космонавт?

— Ну да. Я прошёл общую лётную подготовку, летал на учебных самолётах, но…

— Взлететь и сесть сможешь?

— Э… наверное, смогу, — вынужден был признать Максим.

— Если предварительно управление изучу.

— На И-16 всё просто. Смотри. Опускаешь элероны, разгоняешься до ста пятидесяти-ста шестидесяти километров в час — за скоростью по приборам следишь — тянешь ручку на себя и взлетаешь. Угол подъёма — шестьдесят градусов. Как скорость до двухсот семидесяти кэмэ в час дошла, — по приборам смотришь! — так ручку от себя плавно и переходишь в горизонталь. Ну, или уходишь в разворот, — он показал ладонью.