По праву вражды и истинности

Как какие-то уебки посмели смотреть на его Луну? А если они ей что-то сделают?

«Нет. Они и не могут. Короче, все нормально, но эти альфы для меня прямо раздражающий фактор, так как они шестерки одного ублюдка. Моя подруга сказала, что он тоже там стоит, но я не хочу оборачиваться и смотреть на него. Лучше просто уйду. Подальше от грязи»

«Что за ублюдок? Он тебе когда-то навредил?» — сам не понимая этого, Харис оскалился.

«Нет. Это вообще трудно объяснить, но, поверь, этот альфа еще та задница.

Если бы его не стало, мир стал бы только чище»

Тайлер впервые видел, чтобы Луна о ком-то говорила подобным образом и он уже заведомо ненавидел этого уебка.

«Скажи мне, кто он и я переломаю ему каждую кость» — Харис писал серьезно. Если бы Луна сказала бы адрес и имя, он бы тут же сорвался с места и превратил бы этого ублюдочного альфу в кровавое месиво.

«Не думаю, что у тебя получится. К сожалению, он влиятелен настолько, что к нему так просто не подойти. И мне подруга только что его описала.

Это двухметровый верзила. Уверена, что он тупой, как пробка. Гора мышц да и только»"

"«Думаешь, что не смогу разбить ему ебало? Скажи мне, кто он и проверим» — Тайлеру было глубоко поебать, кем является тот альфа. Он бы любого убил за Луну.

«Да не нужно. Просто знаешь, есть такие люди, которые раздражают одним своим присутствием»

Тайлер поднял голову и опять посмотрел на Дженис Олсен. Она все еще смотрела в свой телефон.

«Да, знаю. Сейчас недалеко от меня стоит одна никчемная омега» — написал он.

Олсены вызывали у Хариса куда больше отторжения, чем можно было описать словами, но саму Дженис Олсен он считал лишь мелкой идиоткой не заслуживающей даже того, чтобы на нее смотреть.

27

“Хочу, чтобы ты была моей” — эхом пронеслось в голове. Разрывая мысли. Заставляя меня содрогнуться настолько сильно, словно меня в грудь ударили ножом.

— Ты в своем уме? Не смей говорить такие слова. Понятия не имею, чего ты ими хочешь добиться, но они для меня хуже оскорбления, — меня уже раздирало от гнева.

— Немедленно отвези меня домой. Или дай машину и я сама уеду. И минуты не хочу находиться рядом с тобой.

Мне хотелось исчезнуть отсюда, как можно скорее. Я продолжала с тревогой поглядывать на запястье, которое немного жгло. Мысленно молилась о том, чтобы подавители, которые я приняла, действовали, как можно дольше. Вот только, спокойнее от этого мне не было.