По праву вражды и истинности

К счастью, этого было достаточно, чтобы люди начали менять свое мнение.

Естественно, это не означало, что вражда исчезла. Иногда мне казалось, что, если бы жители могли что-то менять, некоторые из них отказались бы от всех благ, но злость по отношению к вражеской территории оставили.

Наверное, для того, чтобы полностью искоренить эти последствия, нужен был ни один год. Да, и в целом, я прекрасно понимала, что жить без этой ненависти, саднящей в груди, смогут лишь следующие поколения, которые рождаются сейчас.

Но, несмотря на это, уже сейчас, смотря на то, какая работа была проделана — я была счастлива. Все-таки, находиться рядом со своей семьей, не боясь за собственную жизнь — бесценное богатство.

Я ощутила касание руки на своей талии, а после то, как Харис потянул меня к себе, отчего моя спина соприкоснулась с его стальным торсом.

Тело буквально задрожало от трепета.

Я не испугалась такого внезапного появления и касания. Я почувствовала альфу еще до того, как он оказался настолько близко. Метка отозвалась теплом по всему телу еще минуту назад, а я четко уловила запах Тайлера, который одновременно дурманил меня и действовал успокаивающе.

Тем не менее, я специально сделала вид, что не заметила его появления. Мне до безумия нравилось, когда он подходил вот так вот сзади, и целовал затылок или плечи. Это заставляло тысячи электрических разрядов резко полыхать внутри меня.

— Какая же ты прекрасная, Дженис, — прошептал мне на ухо, отчего я ощутила будто кожу залило раскалённой лавой. — Ты знала, что я дико соскучился?

— Возможно, догадывалась, — я растянула губы в улыбке, когда альфа отстранился и переключил свое внимание на Найтана.

Тот, заметив его, счастливо заулыбался и начал тянуть свои маленькие ручки навстречу Тайлеру.

— Папа, — пролепетал радостно он.

Каждый раз, когда Найтан говорил «мама» или «папа» я ощущала себя безмерно счастливой. Любовь к этому малышу заливала меня до краев.

Два этих слова Найтан сказал в один день, поэтому, хоть и шуточно, но мы с Тайлером до сих пор спорили о том, какое слово было первым.