По праву вражды и истинности

Я чувствовала себя самой счастливой.

— Впервые слышу за аппарат, с помощью которого мне восстановили нейронные связи, но благодаря ему я практически совсем не ощущаю, что был в коме. Чувствую, будто просто проспал часов двенадцать, отчего тело слишком сильно затекло.

— Я так рада. Ты себе не представляешь, — да я и сама не до конца представляла - настолько мощные были эмоции внутри меня.

Я потеряла счет времени. Не могла налюбоваться братом и унять этот дикий страх в груди, что это все всего лишь сон, который скоро закончится.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — я закусила губу, собирая собственную силу воли в кулак.

— Мне не нравится это выражение лица. В последний раз ты так смотрела на меня, когда училась заграницей и позвонила из милиции по видеосвязи, умоляя прикрыть тебя перед отцом.

— Я всего лишь перешла дорогу в неположенном месте, — закатила глаза. — Я же не знала, что на той стороне меня будут ждать сотрудники органов.

— Не тяни, Дженис, — поторопил меня Лоренс. — Меня, конечно, под завязку напичкали седативными, но сейчас даже они перестанут действовать.

Жутко хотелось дать заднюю, но нельзя. Я не должна была скрывать нечто настолько важное от брата.

Я еще раз сжала его ладонь в своей и, встав на ноги, пошла в сторону двери под его внимательным, настороженным взглядом.

Когда я положила ладонь на дверную ручку, то она буквально обожгла меня. Поверить не могла в то, что собираюсь сейчас сделать.

— Тайлер, войди, пожалуйста, — попросила его, приоткрывая дверь и отходя в сторону.

От появления Хариса напряжение в палате стало максимально ощутимым. Я не могла сделать следующий вдох и боялась посмотреть в глаза Лоренсу. Ощущала, как он обжигает взглядом меня и Тайлера.

— Здравствуй, Лоренс, — голос Тайлера раздался сбоку от меня, после чего он оказался рядом и положил руку на мою поясницу.

Самое обычное легкое касание, от которого тепло моментально разлилось по телу. Именно оно дало мне смелости поднять взгляд, будто бы напомнив о том, для чего я изначально все это задумала.

— Думаю, не стоит объяснять, почему мы здесь, — продолжил Харис. — Для Дженис очень важно, чтобы ты одобрил наши отношения. А для меня важно все, что важно для нее.

Эти слова пронзили дрожью.

Лоренс еще не сказал ни слова. Казался настолько мрачным и серьезным, что я не могла унять волнения, подмечая любое изменения на его лице.

— Лоренс, я…— набрала побольше воздуха в легкие, чтобы голос звучал увереннее.