По праву вражды и истинности

Те, кто посмеет вступать в конфликты с людьми твоей территории, будут изгнаны из города. Поверь, никто из них не станет так рисковать.

Я не сдержала взгляда удивления. Получается, Тайлер еще до того, как я ему позвонила, уже был осведомлен и нашел решение? Просто воспользовался ситуацией, чтобы со мной встретиться?

Я была поражена его бескомпромиссностью. Не было сомнений, что его люди после подобного нападать перестанут. Но это не значило, что не начнут мои.

Здесь тоже нужны были кардинальные меры. Но не в моем праве ставить такие же жестокие рамки, как Тайлер.

Я пыталась завоевать доверие горожан своими поступками, а при подобном точно бы лишь сильнее подорвала их доверие. Нужно действовать умнее. Или идти на риск и тоже ставить ультиматумы.

Мысленно пообещала сама себе, что придумаю что-то, чем смогу их убедить.

— Ты дрожишь, — подметил Харис, и одним движением поднял меня и пересадил к себе на колени. — Неужели, так сильно отвыкла от моих касаний? Я нуждался в них.

Не могла признать вслух, что мне тоже чертовски не хватало этих прикосновений.

В нос проник аромат парфюма альфы. Сердце отчетливее застучало в груди и, несдержавшись я уткнулась в его шею.

— Это ничего не значит, — говорила не столько ему, как самой себе.

Харис промолчал, но тесно прижал меня к себе крепкими объятиями.

Его горячие ладони нежно поглаживали спину и зарывались в распущенных волосах.

Как бы я не реагировала на близость Тайлера, подпустить его ближе я не планировала. Не сейчас. И не уверена, что когда-либо.

Просто именно в это мгновение и тело и разум слишком тянулись к нему и я не могла этому противостоять, полностью признавая свою слабость.

— Я хочу увидеть Шейлу до суда. Постараюсь найти способы, чтобы к ней попасть, — слова разрезали тишину и сорвались с губ из-за вихря мыслей, который бушевал в голове. Я не знала, зачем вообще ставлю альфу в известность.

Я осознавала, что после того, как её официально осудят, то сошлют в особо строгое место, где даже обычные посещения будут запрещены.

Подобные преступления в нашей стране наказывались особой строгостью. У нее не останется никакой связи со внешним миром. Вероятнее всего, пожизненно.

— Тебе это не нужно, — Тайлер моментально помрачнел и его касания на моем теле стали еще более тесными. — Тебе не стоит переживать.

— Нужно, — холодно перебила его, но по прежнему плавилась в его объятиях. — Я должна поговорить с ней напоследок. Перед тем, как она исчезнет навсегда из моей жизни.