По праву вражды и истинности

Достаточно сильно, чтобы ощутить острую вспышку боли, но даже она не отрезвила. Да и сердце стало биться еще быстрее.

Затаив дыхание, я неотрывно смотрела на наши ладони. На то, как Тайлер держал их и гладил. Этим против моей воли доводил до трепета. Мне совершенно не хотелось думать о том, что мои ладони больше не дрожали. Наоборот, я чувствовала себя куда лучше, чем за все последние дни.

— Я отказалась от тебя, — произнесла тихо, но своих ладоней почему-то все так же не убирала.

— Ты не можешь этого сделать, — поднимая мою ладонь, Харис губами прикоснулся к пальцам.

– Точно так же, как этого не могу сделать я. Но я и не хочу. У меня уже давно другие желания.

Я разомкнула губы, но ничего сказать так и не смогла. Сильно зажмурилась. Прикусила кончик языка и лишь после этого спросила:

— Опять скажешь о том, что у истинных нет другого выбора, кроме, как быть вместе?

— Речь не про отсутствие выбора, — жесткие губы альфы опять коснулись моей ладони и уже сейчас мне казалось, что я сойду с ума даже от такого поцелуя.

Вот почему я не могла более спокойно реагировать на него? Тем более, между нами, в плане близости было уже столько всего, что хотя бы к поцелую можно было бы отнестись более холодно. Но, нет, меня будто в печку посадили.

Но все равно я ждала продолжения слов альфы, а, не получив их, вспыхнула. Харис одна сплошная неопределенность, а это мучило сильнее, чем вообще что-либо другое. И, все-таки вырвав одну ладонь, я пальцами сжала ткань его рубашки. Сильно. Так, что ладонь заныла.

— Тогда, что? – спросила, стиснув зубы. – Я тебя вообще не понимаю. Ты ничего не объясняешь. Толком ничего не говоришь, а я от этого уже устала. Поверь, Харис. Куда сильнее, чем ты вообще можешь себе представить.

Вырвав из его рук и вторую ладонь, я уже хотела подняться на ноги, чтобы немедленно отстраниться, но, совершить желаемое не успела. Тайлер положил ладони на бедра, усадил меня обратно на стул.

— Разве в своих намерениях я не был честен с тобой? – спросил он, пальцами поддевая мой подбородок.

Заставляя посмотреть ему в глаза. – Я всегда прямо говорил, чего хочу. Тебя своей женой. Нашего ребенка рожденного в официальном браке. Жизни вместе. И ради этого я был готов на все."

"Вторую ладонь Харис опустил ниже. Положил ее мне на коленку. На самом деле в этом ничего такого не было. Конечно, даже такое прикосновение являлось за гранью приличия, но грань оно не переходило. Вот только, я все равно ощутила себя так, словно меня кипятком обожгло.