По праву вражды и истинности

Вот только, глаза у альфы были совершенно другими. Непривычными. Он стоял рядом с окном. Держал ладони в карманах штанов и был в той же одежде, что и в ресторане. Только уже без пиджака и галстука. И я бы могла сказать, что Харис все равно такой же безупречный, как и обычно, но его смуглая кожа сейчас была серой и под ней проступили темные вены. Выглядело, словно болезнь и жуткая боль. Но внешне Тайлер не казался ослабевшим. Наоборот. Что-то в нем отдавало мощью и адом.

— Как ты себя чувствуешь? – Харис опустил взгляд ниже.

Им медленно скользя по мне. Словно бы вообще по каждому миллиметру. И именно в этот момент я особенно ясно видела, что в его глазах что-то не так. Оно будто разрывало душу.

— Я чувствую себя превосходно, мистер Харис. Намного лучше, чем когда-либо раньше, — я села в кресло. Держа осанку ровно и положив руки на подлокотники. Словно это место было троном, а я являлась принцессой. Тайлер, наверное, в таком случае, злющий дракон, обычно дышащий гневом и жаром. Ну, ничего, сейчас мы его прогоним и освободим королевство.

Веником ему по морде. – После пробуждения тут в больнице, я отреклась от вас, как от альфы. Самочувствие сразу же стало лучше. Впрочем, как и жизнь.

Тайлер поднял прожигающий взгляд и посмотрел мне в глаза. До ощущения раскаленной стали на коже. Я же продолжила:

— Если бы знала, что так будет, отказалась бы от вас уже давно.

Харис, не отрывая от меня взгляда, подошел ближе.

— У тебя больше не кружится голова? — он вновь смотрел в мои глаза.

Пусть смотрит, если ему так хочется. Взгляд это единственное, что я ему теперь разрешала.

Но этого вопроса мне хватило, чтобы понять, что Харис уже видел мою больничную карту. Это не особо удивляло. У него ведь в этой больнице были свои врачи. И это мое упущение. Нужно возвращаться на территорию Олсенов. Там все против него.

— Злишься на меня? – Тайлер сел в кресло и, наклоняясь вперед, локтями оперся о колени. Из-за этого ткань его рубашки натянулась, показывая стальные, мощные мышцы.

"

"— Нет, — ответила честно, постучав указательным пальцем по подлокотнику. Даже слегка наклонив голову набок. – Мне на Вас все равно.

Наши взгляды вновь встретились и зрительный контакт стал еще хуже. До онемения и в тот же момент судороги. Лучший момент, чтобы понять говорила ли я правду. Насколько сильно мне безразличен Тайлер? Наверное, не совсем. Вырывать его из себя настолько больно, что это хуже смерти, но это нужно и эту боль я воспринимала, как должное.