По праву вражды и истинности

Это одна из ваших кузин?

— Вы слишком много внимания уделяете моей семье, — холодно, безразлично ответил Лоренс. Но смотря на Шейлу, словно на мусор. — Это странно, миссис Харис. Учитывая то, что наши кланы веками держали нейтралитет и старались не касаться дел друг друга, вы слишком активно вторгаетесь в наше личное пространство. Иногда от ваших действий и слов исходят провокации. Или вы намеренно их создаете, или делаете это по собственной глупости. Оба варианта не являются приемлемыми.

Журналисты, учуяв эти слова, оживились.

В главном зале вообще происходил настоящий сумбур. То, что было похоже на предвестие взрыва.

К этому моменту я уже оказалась около Лоренса и положила ладонь на его локоть. Брат придержал меня и от этого шепот стал еще более громким. Уже теперь оглушающим.

— Это точно Дженис?.. — послышалось откуда-то справа.

— Как такое возможно? Это ведь правда она. Но… Совсем не изменилась…

— Господи, это же чудо! Где же Дженис была? Что тогда случилось?..

— Главное, что жива…

Шепот становился все громче и громче. Уже теперь он буквально разрывал зал. И Шейла под ним сжималась. Уже теперь смотря на меня растерянно, но еще сильнее сжимая ладони в кулаки.

Но в этот момент ее лицо изменилось. А все по той причине, что Шейла взглядом скользнула по моему запястью.

— Я не лезу в личное пространство вашего клана, — уже более уверенно сказала Вонг. Словно по щелчку пальцев она взяла себя в руки. — Жаль, что мою доброту вы рассматриваете с такой стороны.

Она скрестила руки под грудью и прикусила губу.

— И, думаю, мою растерянность касательно появления вашей сестры тоже можно понять. Все-таки, десять лет ее считали мертвой.

Все так же внимательно наблюдая за Шейлой, я осознала одну очевидную вещь — она не поверила в то, что я Дженис Олсен.

В первую очередь, судя по всему, она так решила из-за отсутствия метки истинности. Мне даже стало интересно, какие мысли были у Вонг в голове. То, что Лоренс нашел девушку настолько похожую на меня? Зачем?

Судя по взгляду Шейлы, она действительно думала об этом. Было ясно, что она ничего не понимала, но заинтересовалась. Она ведь единственная, кто был уверен в моей смерти.