По праву сильного (СИ)

После ледяного душа Колин коктейль был вишенкой на торте.

– Завтракать будешь? – подкалывает Гордеев.

– Спасибо, я дома поем. Мы же меня завезем?

– Да, – кивает Денис, заглядывает в опустошенную мной чашку и со вздохом отставляет ее в сторону. – Я должен закончить кое-какие дела в городе. Буду ждать инфу от Макса.

– Я тут подумала. Вы меня вчера про этого Антона Николаева спрашивали…

– И что? Вспомнила его?

Мотаю головой.

– Нет, я точно никаких Антонов Николаевых не знаю, но ровно также я не знаю никаких Маш Николаевых.

– Это та, кто названивает вам? – морщит лоб Денис.

– Да. И ее знает Лешка. Это может быть как-то связано?

– Я не верю в совпадения. Николаевых в городе, конечно, как собак нерезаных, но два мутных однофамильца на одного твоего брата за одну неделю слишком подозрительно. Так что, да. Я думаю, это как-то связано.

– Тогда я сбегаю в универ, а потом съезжу к брату. Попробую из него что-то вытащить. В конце концов, это в его интересах.

Гордеев зыркает на меня как-то хмуро.

– Дождись, я пришлю Колю. Съездит она.

И выходит из кухни. Мы с Николаем переглядываемся.

– Ну чего встала? Чеши за ним.

Я поспешно отчаливаю вслед за Денисом, за моей спиной продолжается бубнеж:

– Только и умеют, что мужиков бесить. Одно слово – недобаба…

Глава 32

На ходу зацепив сумку и пальто, я догоняю Гордеева и юркаю в открытую для меня дверь машины. Усаживаюсь рядом с мрачным Денисом, пытаясь понять, отчего его настроение так изменилось.

Вообще, по нему сложно понять, какие эмоции им владеют в тот или иной момент, но я как-то умудрилась на него настроиться и сейчас четко улавливаю, что Денис Сергеевич недоволен.

Коля, стирая зеленые усы коктейля, обходит тачку с осмотром и занимает свое место, кидая укоризненный взгляд на меня в зеркало заднего обзора. Делаю ему «глаза». Я откуда знаю, в чем дело?

– Во сколько ты поедешь к брату? – спрашивает Денис.

Лезу в телефон проверить, я, кажется, фотографировала расписание часов приема.

"– Сегодня пятница… К двум поеду, – отчитываюсь я.

– В половине второго Коля будет тебя ждать у главного корпуса универа.

И тишина. Молчит. Насупленный.

Это очень нелогично, но почему-то мне хочется к Гордееву подмазаться, подлизаться, растормошить. Но ведь я ни в чем не виновата! Однако, Колины возмущенные глаза в зеркале выразительно говорят, что я не права.

Ничего не понимаю. Дурацкие мужики!

– Ты опять сопишь.