По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

К тому же, как я тебе в глаза смотреть буду, если не смогу уберечь нашу малышку.

- Это будет не твоя, а моя вина. Я слишком долго раскачивалась.

- Давай будем откровенны, - Сунир притянул меня к себе и обнял, - вина тут на кровных родителях, и только на них. Но я обещаю, всю шерсть с хвоста скину, но мы успеем.

Отлетали мы в полном молчании. Я проследила, как Сунир зарядил ядро на всю мощность. Цифры, что высветились на оплату счета, и вовсе повергли в шок. Сжав губы, я почувствовала себя такой слабачкой.

Беспомощной. Юла уснула ещё по дороге на корабль на руках Сунира. Мужчины, что ещё чуть больше месяца назад был для нас никем, а теперь он всё. Но главное, он - это та самая опора, что мне не хватало всю жизнь. То звено, что соединяло меня со счастьем.

Ещё бы успеть.

Закрыв глаза, я впервые в жизни помолилась.

Глава 62

И снова похожие друг на друга дни, когда сутки определяет интенсивность освещения в общем отсеке.

Покормив пташку, я закрыла клетку и глянула на спящих родных мне людей.

Сунира, развалившегося в своём кресле и откинувшего голову на мягкий подголовник, незаметно для себя начала воспринимать как своего мужчину и уже даже мысленно не причисляла его к иномирцам. Перестала обращать внимания на такой любимый забавный хвост и форму ушей, делающих их так сильно схожими с кошачьими.

Юла что-то пробубнила и перевернулась на другой бок.

Она, как обычно, спала в медкапсуле. Только теперь к её запястью был прикреплён датчик, следящий за её состоянием здоровья.

Кроме того, он делал микроскопические заборы крови каждые десять минут. Но моя девочка не чувствовала эти крохотные укольчики. Она безмятежно дрыхла, крепко обняв перьевую подушку.

Рядом на столике лежала небольшая коллекция пёрышек, которые она вытаскивала через наволочку. Сунир за это её не ругал, только смеялся и помогал ей подцепить очередной экземпляр своими острыми когтями.

А ночью просыпаясь, я замечала его сидящем рядом с капсулой.

Он переживал, хотя не показывал мне этого. Сидя часами над нашей девочкой, он что-то бубнил на неизвестном мне языке, порой казалось, что он молится.

Но, как бы там ни было, пока наша кроха держалась молодцом.

Я осторожно поправила перья на столике и улыбнулась.

Пригладив волосики дочери, тихонько прошлась к пищевому аппарату и присела, пытаясь сообразить, как заставить его варить мясо.