По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

- Для меня ты дерзкая крошка. Ты молодец. Всё сделала как надо. Даже не вздумай себя хоть в чём-то винить.

Его руки сжались на моём теле. Сейчас мне хотелось его тепла, ласк. Подняв голову, я обхватила ладонями мужское лицо и прижалась к его губам. Опыта откровенно не хватало, но я постаралась компенсировать это энтузиазмом. Глухо застонав, миранец сжал мой затылок и уложил в своих объятьях так, чтобы получить доступ к телу. Его рука, тяжело сжимая, прошлась по моему бедру и замерла внизу живота.

Всё это время он не давал мне прервать поцелуй.

- Моя малышка, - шепнул он мне в губы, - какая ты нежная.

Улыбнувшись, я снова потянулась к нему.

- Мама? Папа? - тонкий голосок из медкапсулы заставил меня вздрогнуть. - Вы где?

Сунир напрягся и, подняв меня на руки, встал. Пройдя вперёд, он присел на край капсулы. Юла приоткрыла глаза и улыбнулась.

- Как ты, милая? - она выглядела такой маленькой, бледной. Сердце сжималось, глядя на неё.

- Хорошо. Я больше не буду ходить вниз, честно. Буду всегда - всегда слушаться.

- Ничего, - потянувшись, я сжала её ножку. - Мы скоро прилетим на Оюту. И тебе сделают операцию. А потом мы будем жить в большом доме.

- И у меня будет настоящий папа? - наверное, она спрашивала это в сотый раз и всегда напряжённо ждала ответ.

- Он у тебя уже есть, доченька, - Сунир сжал маленькую ладошку, - я всегда мечтал о такой принцессе.

- Ты будешь нас любить? - её повторяющиеся вопросы ранили.

- Я уже очень вас люблю: и тебя, и маму. Всё будет хорошо, моя звёздочка. Мы летим к хорошим врачам.

Юла улыбнулась и прикрыла глаза. Что-то пропищало.

- Снотворное, - шепнул Сунир.

- Если она умрёт - мне просто незачем будет жить. Я не смогу этого пережить. Просто не смогу. Сначала мама, потом Аника. Если и она уйдёт, я просто сойду с ума.

- Не говори так, Криста.

- У всех есть свой предел стойкости, Сунир. Её смерть я не смогу выдержать. Это сломает.

Мой миранец сжал меня в своих объятьях так сильно, что стало немножко больно.

- Надо было закрывать этот люк в трюм, но после того случая, как она открыла утилизатор, страшно было оставлять её одну.

- Ты не виноват, она очень непослушная.

Тёплые губы коснулись моего плеча.